Первый ученик парижской школы Пико де Пикадю тоже будет воевать с Наполеоном, но только на стороне австрийцев и попадет в плен.

В 1811 году он окончательно изменит родине и станет Герценбергом. Под Дрезденом он будет ранен, возглавит кавалерийскую школу и умрет в 1820 году в звании фельдмаршала-лейтенанта австрийской армии.

Задевали Наполеоне и другие знатные аристократы, но он быстро поставил их на место, и очень скоро даже самые отчаянные курсанты предпочитали думать, прежде чем оскорбить не знавшего страха корсиканца.

Конечно, это было неприятно, но Буонапарте мало волновали подобные мелочи, и он с каждым днем все больше втягивался в учебу.

Преподавание в школе находилось на очень высоком уровне, и Наполеоне быстро завоевал расположение преподавателей своими блестящими способностями, великолепной памятью и остроумными суждениями.

Единственное, что продолжало вызывать у него осуждение, так это та самая роскошь, которая окружала будущих офицеров. И, в конце концов, он дал выход своему недовольству в самый неподходящий для этого момент.

В День короля школу посетил принц Кондэ. Принц с некоторым интересом посмотрел соревнования по фехтованию и стрельбе и заснул на математическом конкурсе, который с присущим ему блеском выиграл Наполеоне. Но когда царственная особа очнулась от дремоты и поздравила победителя, тот вдруг заговорил о том, что в школе ни к чему держать такую многочисленную прислугу, готовить для курсантов несколько блюд и устраивать дорогие конные парады.

Все это, убеждал он принца, только разлагает слушателей школы и, чтобы подготовить их к настоящей службе, их следовало бы кормить солдатским хлебом и приучить чистить свою одежду и сапоги. И только тогда будущие офицеры станут более выносливыми, научатся мужественно переносить тяготы и вызывать так необходимое на войне уважение своих солдат…

Принц рассеянно слушал и не понимал, о чем говорил этот юноша. Так ничего не поняв, он распорядился выдать победителю конкурса денежную премию и, милостиво кивнув обличителю королевских порядков, покинул класс.

Через минуту принц навсегда позабыл о Наполеоне, однако де Вальфор не собирался оставлять без внимания безобразное поведение своего ученика.

Говоря откровенно, его куда больше удивил не поступок Буонапарте, а то, что он, схватывавший на лету самые сложные вещи, так и не смог понять той простой вещи, что военные карьеры во Франции делались не в окопах. Да и о какой простоте могла идти речь в заведении, где учились князья Роганы-Геменеи и герцоги Лавали-Монморанси!

При желании он мог найти повод и отчислить Буонапарте, который достал своим вызывающим поведением не только учеников, но некоторых преподавателей, но в то же время ему не хотелось гасить и на самом деле горевшую в нем божью искру.

Более того, ему было интересно, если и не подчинить корсиканца своей воле, то хотя бы заставить его уважать себя. И как только возмутитель спокойствия появился у него в кабинете, он с хорошо наигранной грустью произнес:

— Ваше вчерашнее обращение к принцу произвело весьма неблагоприятное впечатление на некоторых высокопоставленных особ, и теперь меня ждут неприятности… Я не собираюсь читать вам нотации и хочу только спросить: чем я заслужил подобное отношение?

Де Вальфор все рассчитал правильно, и будущий офицер растерялся. Если бы генерал принялся кричать на него и грозить карцером, он знал, как себя вести. Более того, ему самому было стыдно за свое вчерашнее поведение.

Да, он в какой уже раз доказал свое превосходство над остальными учениками, но разве вспомнит о его дарованиях тот же Кондэ, когда ему придется выбирать между ним и тем же де Пико? Да никогда!

Но пока он собирался с мыслями, что ему все-таки ответить, к его великому удивлению, в кабинете в сопровождении адъютанта директора появился… Дмитрий Комнин и с грустью поведал о безвременной кончине Карло ди Буонапарте.

Де Вальфор поднялся из-за стола и с искренним сочувствием произнес:

— Я выражаю вам свое искреннее сожаление и отпускаю вас на неделю… Сейчас, — продолжал он, хорошо знавший о тяжелом финансовом положении семьи Буонапарте, — господин де Жанвье, — взглянул он на застывшего у дверей адъютанта, — напишет приказ о выделении вам денежной субсидии, и вы можете получить у интенданта деньги…

Буонапарте взглянул ему в глаза, и по его красноречивому взгляду де Вальфор понял, что его самый строптивый ученик может быть не только дерзким, но и благодарным.

Оставшись один, генерал уселся в свое достойное музея кресло и погрузился в глубокую задумчивость. Сам того не подозревая, его строптивый ученик предлагал начать давно уже назревшие военные реформы, и он был полностью согласен с ним…

Глава VIII

Когда Наполеоне приехал в Монпелье, Карло Буонапарте лежал в гробу, и он с трудом узнал в высохшем желтом мертвеце красавца и весельчака отца. Крепко сжав губы, без единой слезинки в глазах Наполеоне смотрел на изменившееся лицо родного ему человека.