Читаем Юность императора полностью

Более того, у него появилось непреодолимое желание обнять госпожу Пермон и впиться в ее полные губы горячим поцелуем. И однажды, подавая ей какие-то коробки и коснувшись ее упругих бедер, он не выдержал и прижался к ней еще сильнее.

Госпожа Пермон быстро уловила настроение молодого человека, но когда он стал собираться школу, она просила его запросто бывать у них в любое время.

С первого же урока Наполеоне почувствовал разницу между парижской школой и бриеннским училищем. Дело в ней знали и спрашивали по самому высокому счету.

После занятий его вызвал начальник курса, грузный полковник с огромными черными бакенбардами. В роскошном кабинете де Лурье, как была фамилия полковника, находился какой-то рослый парень с симпатичным и добрым лицом.

— У нас в училище, — с улыбкой взглянул на Наполеоне де Лурье, — каждый новичок получает своего наставника, и таким «старшим» для вас будет де Мазис! — указал он на парня. — Так что прошу любить и жаловать!

К удивлению полковника, новый ученик не выразил никакого восторга и, судя по его хмурому лицу, не испытывал ни малейшего желания знакомиться со своим наставником.

— Вас что-то не устраивает? — поинтересовался он.

— Я привык все делать сам, — пожал плечами Наполеоне, — и мне не нужна нянька!

Де Лурье был не из тех, кто вступал в споры с подчиненным, и его мало волновали их чувства. Он считал себя полновластным хозяином курса и никогда не упускал случая напомнить об этом.

— А мы, — слегка повысил он голос, — привыкли к тому, что наши ученики не обсуждают введенные нами правила, а беспрекословно исполняют их! А тех, кому они не нравятся, мы не держим! Приступайте к своим обязанностям, шевалье! — взглянул он на де Мазиса.

Тот щелкнул каблуками и направился к выходу из кабинета. Наполеоне последовал за ним. Как только они оказались в коридоре, де Мазис протянул Наполеоне руку.

— Меня зовут Александр! — мягко сказал он.

Желая с первой же минуты знакомства поставить на место совершенно ненужного ему «старшего», Наполеоне хотел было ответить резкостью, но взглянув в добрые глаза своего опекуна, неожиданно для самого себя крепко пожал протянутую ему руку.

— Наполеоне!

— Как-как? — совсем рядом послышался чей-то громкий насмешливый голос. — На-по-ей-о-не? Так что ли?

Молодой корсиканец повернулся и увидел двух высоких стройных ребят с красивыми и надменными лицами.

— Что ты молчишь? — усмехнулся один из них, ухоженный блондин с неприятным взглядом больших карих глаз. — Надо отвечать, когда спрашивают старшие! Он, что, глухой? — вопросительно взглянул он на де Мазиса.

— Он нормальный парень, — недовольно ответил тот, — и прошу тебя, Пикар, оставь нас в покое!

Однако по тому, как повел себя этот самый Пикар, юный корсиканец понял, что в покое его он не оставит.

— Как, Пико? — взглянул он на своего товарища.

— Нехороший ты товарищ, Александр! — покачал головой Пико де Пикадю, как полностью было имя этого знатного аристократа. — Вместо того, что бы сообщить нам о таком ценном приобретении, — кивнул он на Наполеоне, — и как следует позабавиться, ты решил насладиться этим подарком судьбы один! Не хорошо!

— Так как тебя все-таки зовут? — взглянул на Буонапарте Пикар.

— Меня зовут Наполеоне, и прошу, как следует запомнить это! — с вызовом взглянул Буонапарте в насмешливые глаза парня.

— Странное имя! — пожал тот широкими плечами. — А тебе не кажется, — вкрадчиво спросил он, — что куда проще называть тебя Соломой в носу!

Буонапарте вздрогнул, словно от удара. Как видно, и здесь все надо было начинать сначала! Хорошо зная по опыту, как себя вести в подобных ситуациях, он сильно ударил ухмылявшегося Пикара в живот.

— Ты что? С ума сошел? — сгибаясь пополам, простонал он.

— Нет! — покачал головой Наполеоне. — Просто я очень не люблю, когда путают мое имя, только и всего! Ты, — повернулся он к изумленно взиравшему на него Пико, — тоже хочешь меня называть Соломой в носу?

— Да нет, зачем же… — промямлил тот.

— Ладно, — взглянул на де Мазиса Наполеоне, — на первый раз, я думаю, достаточно, а там видно будет… Идем!

Де Мазис грустно вздохнул и двинулся вслед за своим подопечным. Такое начало ему не понравилось. Пикар де Филиппо и Пико де Пикадю не забывали подобных обид, и их злопамятство могло сравниться разве только с их блестящими способностями. И он даже не сомневался в том, что в лице этих выделявшихся своей надменностью даже среди равных себе аристократов Наполеоне приобрел могущественных врагов.

Он не ошибся. До самого последнего дня пребывания в училище между ними шла самая настоящая война, и главной причиной их бесконечных ссор и драк было то презрение, с каким представители высшей знати смотрели на бедных дворян. Впрочем, их соперничество продолжится и после.

Пройдут годы, и полковник английской армии и комендант крепости Сен-Жан д`Акр де Филиппо встретится с главнокомандующим французской армией Бонапартом под стенами осажденного им сирийского города. Шестьдесят два дня продлится осада, и прославленный генерал так и не сумеет взять крепость.