Читаем Иудаизм полностью

Еврейская философия зародилась еще в Александрии Египет­ской во II в. до н. э. Ее виднейшим представителем был Филон Александрийский (ок. 25 г. до н. э. — 40 г. н. э.) (см. гл. 3). Однако в талмудическую эпоху наступил период самоизоляции иудаиз­ма, прежде всего от эллинистической культуры, которая и сама переживала полный упадок во время распада Римской империи. В условиях гибели всех мессианских надежд на возрождение Ие­русалимского Храма иудейские мыслители сосредоточились на национально-религиозных проблемах, на осмыслении иудейско­го рассеяния и и на постижении взаимоотношений Бога и челове­ка. Кроме того, возникла проблема защиты учения от различных сект и движений, вышедших из недр самого иудаизма, прежде всего победившего в Римской империи христианства. Надо ска­зать, что ко времени арабского завоевания уже окончательно сло­жился так называемый раввинистический иудаизм, обладавший достаточным потенциалом для развития своей собственной рели­гиозной традиции. При этом следует также отметить, что именно тогда зарождается мистическое направление иудейской мысли, в том числе и каббала, о чем речь пойдет в следующей главе.

Расцвет иудейской учености в Багдадском халифате и мусульманской Испании

В отличие от иудейских общин на территории варварских госу­дарств, образовавшихся на месте Западной Римской империи, иудеи под властью арабских халифов в общем находились в го­раздо более благоприятном положении. Если до XII в. Европа по большому счету все еще оставалась примитивным аграрным об­ществом, то на Ближнем Востоке арабы сохранили все экономи­ческие, социальные и культурные достижения прежних веков. Про­цветали ремесло и торговля, развивались старые центры культу­ры и создавались новые. Достаточно сказать, что основанный в начале VIII в. Багдад стал крупнейшим городом тогдашнего ми­ра. Особое значение имело распространение по всей территории халифата арабского языка. Под покровительством халифов на арабский язык была переведена большая часть сочинений грече­ских философов и ученых, прежде всего Аристотеля, причем в ка­честве источников использовались сирийские переводы. Пример­но в IX в. в общую работу по возрождению интеллектуальной деятельности включились иудейские мыслители. К этому време­ни иудеи, как и все народы Ближнего Востока, в полной мере оце­нили богатство и красоту арабского языка. По словам иудея Ие­худы ал-Харизи (XIII в.), «язык арабский — нет ему равного сре­ди всех языков по сладости его слов и прелести сравнений. Он приятен и мил всем слышащим его, выбит из пламени и обшир­нее моря». Правда, восхищаясь арабским, иудейские мыслители и поэты считали все же эталонным языком еврейский, потому что на нем выражено Божественное Откровение. Понимая близость еврейского и арабского, некоторые еврейские исследователи того времени утверждали даже, что еврейский и арабский языки явля­ются в сущности одним и тем же.

В связи с этим понятно то большое влияние, которое на разви­тие еврейской философии оказала рационалистическая арабская философия, особенно рационалистическая школа «калама». Од­нако наивысшего развития еврейская средневековая философия достигает в мусульманской Испании, называемой по-еврейски Сефарад.

Творчество Ибн Габироля, Иегуды Галеви, Авраама ибн Эзры

Из многочисленных славных имен еврейских философов Се- фарада наиболее значительным является Ибн Габироль (1021­1058), поэт и автор книги «Мекор Хаим» («Источник жизни»), написанной по-арабски в форме диалога. В ней он разрабатывает идею неоплатонизма об эманации (истечении из единого целого). По его теории, все мироздание представляет собой огромную цепь духовных сил, истекающих из Первичной Силы (Бога) и к ней возвращающихся. Божественная воля является посредником ме­жду Богом и эманацией, а материя — одна из первых стадий Бо­жественной эманации, причем она — начало не телесное, а духов­ное. Телесность возникает по мере удаления материи от источни­ка. Подчеркивается, что форм телесности множество, но материя едина. Первичным и вечным источником всей реальности явля­ется Бог, и актом его воли является мировая душа. Из этой миро­вой души рождаются все чистые духовные явления и телесные вещества. Идея воли Бога дает обоснование учению Торы о тво­рении и тому принципу, что процесс мирового развития является результатом целесообразной деятельности Божества. По утвер­ждению Габироля, знание есть высшая цель человеческой жизни, оправдывающая само ее существование. Хотя Бог непознаваем, все же знание есть восхождение к Божеству, потому что весь мир представляет собой открытую книгу и все несет на себе отпечатки Божественной воли. Габироль полагал, что каждому доступно прочесть эту Божественную книгу, если он этого хочет и знает, как ее читать. Книга Ибн Габироля, переведенная на латинский язык, оказала большое влияние на средневековых христианских философов.