Читаем Итоги № 50 (2013) полностью

— Ваш герой анонимен и загадочен. У него нет биографии, нет даже имени. Просто человек. Мужчина. Вы себя комфортно чувствовали, обживая такой минималистский характер?

— Правила игры заложены в сценарии, и с ними нужно было считаться. В самом начале небольшая яхта наскакивает в океане на смытый с какого-то грузового судна контейнер и получает серьезную бортовую пробоину. Герою грозит, казалось бы, неминуемая гибель, и он пытается найти выход, мобилизуя весь свой опыт и интуицию. Действительно, мы совсем немного знаем об этом человеке. Он делает записи в дневнике, очевидно, для своих близких. Он о чем-то сожалеет. Он пытался что-то сделать, но не смог. В его жизни есть какая-то тайна. Мне всего этого оказалось достаточно, чтобы постараться выстроить роль так, как я ее понимаю.

— Герой внимательно читает инструкции к приборам, которые могут ему помочь выжить. Вы это и в жизни делаете, читаете инструкции?

— Никогда! Я их язык плохо понимаю и от этого сильно раздражаюсь. Я либо до всего дохожу сам, либо звоню за советом друзьям.

— В самый драматичный момент ваш герой начинает бриться. Почему?

— А как вы думаете, человек в критической ситуации что должен делать? Думаю, психологически оправдано, что он начинает бриться. Он делает то, что делал бы в нормальной ситуации. Он же не супергерой, обычный человек, как мы с вами. Это знак самому себе — спокойно, парень, еще не все потеряно, еще можно спастись.

— Эпизод шторма и другие снимались в знаменитом комплексе искусственных водоемов на мексиканском побережье Тихого океана, где снимался «Титаник» Кэмерона. На экране — полное ощущение реального шторма. А на съемках оно возникало?

— Еще как! Поразительное чувство. Очень помогало. Я живо представлял себе, каково это в реальности на суденышке с пробоиной, да еще ночью. Человек как песчинка в яростном, кипящем океане.

— Наверное, вы прибегали к помощи дублеров?

— Конечно. Я этого не скрываю и не стыжусь. Когда мне было 25 лет, я бегал, прыгал и стремился все трюки делать сам. Сегодня мне это затруднительно. Наверное, я что-то смог бы сделать и сейчас, но это несет определенный риск, и продюсеры на это никогда не пойдут. Что меня доставало на съемках — что я все время был промокший до нитки. Чуть обсохну, меня тут же по команде режиссера из шланга поливают. Гадкое, депрессивное состояние. Себя становилось очень жалко.

— Вы любите парусный спорт, плавание на яхте?

— Я вырос вблизи воды, в Санта-Монике. Много времени проводил у океана. Любил плавать, занимался серфингом. Но никогда не ходил сам на яхте в открытый океан. За исключением случаев, когда друзья приглашали в гости на их яхты и мы вальяжно курсировали вдоль берега. Я плавал на яхтах в самых разных местах — в Калифорнии, Квебеке, Момбасе, у острова Каталина в Карибском море. Но никогда сам не управлял яхтой и никогда не попадал в шторм. Так что опыт моего героя по выживанию в одиночку на хрупкой яхте оказался для меня совершенно новым. Мне пришлось многому учиться. Джей Си очень помогал, помогали и консультанты-мореходы, приглашенные на картину.

— Истории выживания одиночек, оказавшихся наедине с дикой природой, всегда волновали людей, начиная, наверное, с «Робинзона Крузо». По экранам прошли такие заметные ленты на эту тему, как «Изгой» с Томом Хэнксом и «Жизнь Пи». Для вас было важно не повторяться?

— Я, наверное, кого-то обижу в Голливуде. Но я не видел этих фильмов. Я вообще практически не хожу в кино. Когда мы снимали нашу картину, «Жизнь Пи» как раз выходила в кинотеатры. Но я не стал смотреть. Зачем? Чтобы сравнивать? Ага, это уже снято, а вот то очень зрительно похоже, так что, нам надо переписывать сценарий? У нас своя, уникальная, поразительная история, и мы сосредоточились на ней, чтобы рассказать максимально точно.