— Это связано с международной программой. Программа заключается в переводе наших победителей на основные мировые языки и продвижении их в зарубежные издательства. А зарубежному издательству переводной автор интересен только в том случае, если у него за душой не одна подборка рассказов, а материал на две книги и пишется третья.

— С передвижением возрастной планки понятие «литературное поколение» не потеряло ли смысл?

— Литературные поколения формируются литературной модой, на которую у молодежи возникает импринтинг, и коммуникацией — общением авторов, критиков, культуртрегеров. Писатели ведь не слесари-сантехники, их немного, и они находят друг друга. Возникает общий менталитет, они наживают в этом общении друзей, врагов, противников, оппонентов. И это формирует поколение. В литературе, на мой взгляд, временной шаг от поколения до поколения пять лет. В «Дебюте», таким образом, уже три субпоколения авторов.

— Как вы их определяете, в чем особенности?

— Первое связано с постмодерном, второе заявило о новом реализме, а третье чувствует себя свободным от всего на свете: никто никому ничего не должен.

— Вы сами обещали читателю социальный роман про политкорректность...

— Думаю, когда я закончу, возникнут трудности с переводами на языки. Не из-за сложности стиля, а из-за рискованного сюжета. Уже сейчас многим понятно, что политкорректность — это система приятной неправды, репрессирующая всех, кто нарушит ее табу. Но мы еще не вполне понимаем, какие мины замедленного действия закладываются под социум. Действие моего нового романа происходит в 2040 году. Мина рванет.

Все оттенки американского / Искусство и культура / Кино

Все оттенки американского

/ Искусство и культура/ Кино

Роберт Редфорд: «Америку можно легко препарировать по цветам национального флага: красный, белый и синий. Но меня интересуют ее серые зоны»

Роберту Редфорду пришлось ждать изрядно долго этого поистине судьбоносного для него как для актера момента. По единодушному признанию американской критики, роль в психологическом триллере «Все потеряно», который вскоре под куда более духоподъемным названием «Не угаснет надежда» выходит на российские экраны, — одна из лучших работ, если не лучшая, за всю его славную актерскую карьеру. На днях Редфорд был номинирован на премию американской Ассоциации иностранной прессы в Голливуде «Золотой глобус» за лучшую мужскую роль, а за ней, не исключено, последует и «Оскар». Можно, конечно, спорить: кто-то больше любит его Сандэнса Кида или Иеремию Джонсона, Хаббелла из «Какими мы были» или Джея Гэтсби — список можно продолжать и продолжать.

Но спору нет в одном — в картине молодого режиссера Джей Си Чендора 77-летний кумир нескольких поколений блеснул умением держать зрительское внимание в заведомо невыигрышной ситуации. Это кино про выживание в океане мужественного одиночки, но банальное сравнение с хемингуэевским «Стариком и морем» отметаем сразу и бесповоротно. Никакой герой Редфорда не старик, слово это никак с ним не сочетается, он ведь всегдашний красавчик Сандэнс Кид, стройный, молодцеватый, с копной золотых волос, только с морщинами на лице, да и копна сильно присыпана сединой. На презентацию фильма в нью-йоркский отель «Уолдорф-Астория» актер пришел в своем каноническом прикиде: голубые джинсы в обтяжку, белая рубашка с воротником на пуговичках и ковбойские кожаные узорчатые сапожки.

— Мистер Редфорд, пишут, что вы с Джей Си Чендором познакомились на фестивале «Сандэнс», где он показывал свой дебют «Предел риска». Какова была ваша первая реакция на предложение сыграть в его фильме?

— Испугался, скажу честно. Я его не знал. Кто он такой? Что ему от меня нужно? Он чокнутый лунатик? Вот такие мысли обуревали. Но когда я с Джей Си встретился, то через пять минут понял: это он дает мне уникальный шанс. Шанс в полной мере проявить свой профессионализм, выложиться на всю катушку и сыграть роль всей жизни. Сценарий очень короткий, всего 31 страница. Он сугубо экзистенциальный и тщательно соткан, как персидский ковер. Чистое, под документ, изобразительное начало, без каких-либо компьютерных спецэффектов. Диалоги отсутствуют, с экрана звучит несколько слов. Словно дерево со словами-листьями обдуло сильным ветром, и остался голый ствол. Смотришь фильм и ощущаешь, что такое тишина, настоящая глубокая тишина природы, богатая на разные звуки, которые мы не слышим в обычной жизни.