Читаем Итоги № 48 (2011) полностью

Сразу за воротами «Грузия-фильма» стоит очередной обветшавший, но не сдающийся церетелиевский шедевр. Вроде это дерево, над которым восходит солнце. Впрочем, настоящие деревья здесь тоже имеются. Некогда одна из крупнейших и богатейших советских киностудий была расположена на внушительной территории. И хотя арендаторы ее перекроили, нашлось место для строительства новенького храма — в Грузии у православия сильные корни. Свеженазначенный председатель совета директоров акционированной студии Арчил Менагаришвили ведет к главному корпусу, объясняя по дороге, что не надо удивляться — народу на теперешнем «Грузия-фильме» мало, в штате работает человек двадцать, включая охрану, а все ресурсы брошены на переоборудование и ремонт. Ремонт действительно свежий. Здание конца 60-х годов хорошо согласуется со стилем современного делового аскетизма. В коридорах очень тихо — звукоизоляция хорошая. На стенах плакаты фильмов, сделавших славу грузинского кино: «Отец солдата» Резо Чхеидзе, «Не горюй!» Георгия Данелия, «Легенда о Сурамской крепости» Сергея Параджанова и, конечно, музыкальная комедия «Кето и Коте», визитная карточка грузинского кино советской эпохи.

Арчил Менагаришвили директор молодой, ироничный и застенчивый одновременно. В новостных лентах я читала, что его тезка Арчил Геловани покинул «Грузия-фильм» ради нового российско-грузинского проекта «Любовь с акцентом» — пришлось оставшимся двум членам совета директоров выбрать, кто станет председателем. Жребий пал на него. Ну да, хозяйственными вопросами заниматься не самая творческая работа на свете. Тем не менее Менагаришвили с гордостью показывает закупленное за рубежом оборудование — аппарат для обработки пленки и вывода всех видов изображения, камеру для «захвата движения». Все в одном экземпляре, но пока больше и не нужно — кинопроизводство в Грузии далеко не на подъеме. «Мы как студия сейчас кино не снимаем. Но оказываем услуги. А вообще грузинский фильм стоит мало — бюджеты у нас по 500 тысяч лари (примерно 300 тысяч долларов) и меньше. Как правило, это господдержка. Этим занимается национальный киноцентр, там рассматривают проекты и выделяют деньги. Окупить такой бюджет в прокате вполне возможно — грузины хотят смотреть грузинское кино. Но к нам сейчас из Индии часто кинематографисты приезжают, присматриваются, договоры о сотрудничестве готовят. Производство у нас дешевое, к тому же в Грузии сразу пять климатических зон есть — несколько часов, и ты уже в Альпах или в субтропиках».

На вопрос: «Откуда взялись деньги на реконструкцию студии?» — выясняется любопытная вещь. Оказывается, «Грузия-фильму» с советских времен принадлежали кинотеатры, чего не было ни у кого больше. Часть их продали, а деньги вложили в модернизацию. Если бы такой же недвижимостью владели «Ленфильм» или студия Горького, то им сегодня не пришлось бы ходить с протянутой рукой. Естественно, большая часть площадей на территории «Грузия-фильма» сдается в аренду. Телевидению отошел аж целый корпус, а в бывшем главном административном здании поселились независимые студии. Там же расположены большие, оставшиеся с советских времен павильоны. За стеклянной дверью офис самой активной новой студии «Независимый кинопроект». Несмотря на конец рабочей недели, народу здесь больше, чем в официальном здании «Грузия-фильма». Молодой громогласный продюсер Леван Коринтели хохочет: «Он пришел нас с аренды выгонять. Смотрите, сейчас описывать имущество за долги начнет». Арчил на него смотрит ласково, но строго, видно, есть в этой шутке доля правды, и она не для прессы. «Это гости из Москвы. Есть что им показать?» — «Конечно есть. Вот я. Вот мои сотрудники. Вот кофе. А вот — наши призы за фильмы. Почти все из России. Никому мы больше не нужны». И действительно, стоит главный приз фестиваля «Киношок» в 2005-м за картину Левана Тутберидзе «Прогулка в Карабах». А рядом главный приз 2009 года программы «Перспективы» ММКФ фильму Вано Бурдули «Зона конфликта».