Читаем Итоги № 42 (2013) полностью

Но не следует думать, что место в истории, которое для госпожи Йеллен застолбили заранее, связано исключительно с аурой того кресла, которое она должна занять. Вовсе нет! Эта дама из тех, про кого говорят, что не место красит человека. Многие эксперты назвали ее «самым подготовленным и самым квалифицированным» претендентом на должность за всю вековую историю ФРС. «Президент вряд ли мог бы найти лучшего кандидата для этого исторического назначения», — считает Шейла Бэйр, недавно возглавлявшая ведомство по регулированию банковской системы США.

Около 350 самых известных американских экономистов, включая Джозефа Стиглица и Алана Блайндера, подписали письмо в ее поддержку, отклонив кандидатуру первоначального фаворита, клинтоновского министра финансов Ларри Саммерса. В документе говорится, что Джанет Йеллен способна выслушивать разные точки зрения и привносить самые разные мнения в процесс выработки политических решений и что она ничем не обязана ни какой-то политической группе, ни лоббистам из бизнеса. Все это как раз относится к Саммерсу, имеющему теснейшие связи с Уолл-стрит и выступающему за свободу рыночной стихии.

Йеллен — ученый. И, как всякий исследователь, отличается большей ясностью и прямотой суждений. Рубит правду-матку, невзирая на регалии и чины. Для ФРС это особенно редкое качество: в американском ЦБ привыкли к стилю дельфийского оракула. Главы ФРС обычно выражаются так, что понять их решительно невозможно. Причем не только простым смертным, но и коллегам-финансистам. Эти откровения требуют перевода со стороны специально обученных толкователей.

Йеллен не такая. Даже будучи новичком в ФРС, она осмеливалась вступать в споры с мэтром американских финансов Аланом Гринспеном. Еще в 2005 году, руководя резервным банком Сан-Франциско, она стала первым официальным лицом, кто публично назвал ситуацию в секторе недвижимости «пузырем, который может причинить ущерб экономике». И это за два года до начала ипотечного кризиса! Не стеснялась отважная леди перечить и нынешнему своему боссу Бену Бернанке, хотя, по общему мнению, у них сложились нормальные рабочие отношения. Тем не менее в 2008 году, опять же первой, Йеллен объявила о начале рецессии, повергнув мировые рынки в шок и трепет.

Словом, хорошо знающие ее люди убеждены, что если кто-то и готов к новым потрясениям, так это миниатюрная Джанет. «Она крепкий орешек», — уверена Лора Тайсон, глава группы экономических советников Белого дома в клинтоновской администрации.

Ее семья

Джанет Луиз Йеллен родилась 13 августа 1946 года в не самом благополучном районе Нью-Йорка — Бруклине в еврейской семье. В школьные годы увлекалась математикой и антропологией. Однако подлинное свое призвание нашла в экономике. «Она прослушала первый цикл университетских лекций, и когда мы встретились на рождественских каникулах после первого семестра, — вспоминает подруга детства Сьюзан Гросарт, — она произнесла для меня чуть ли не часовую речь о том, почему экономика самая великая и лучшая из всех наук. Было очевидно, что это стало ее страстью».

В 1977 году в столовой ФРС Джанет Йеллен столкнулась с таким же начинающим финансистом, как и она сама, — Джорджем Акерлофом. «Мы мгновенно понравились друг другу и решили пожениться, — рассказывал Акерлоф в одном из выступлений после получения Нобелевской премии в 2001 году. — Мы совпали не только характерами, но и взглядами на все то, что касается макроэкономики. Правда, она больший сторонник свободной торговли, чем я».

Оба супруга исповедовали кейнсианство, то есть верили, что люди в рыночной экономике часто ведут себя иррационально, рынки функционируют несовершенно и вытекающие отсюда проблемы не поддаются самокорректировке. Для этого требуется вмешательство правительства.

«Мы обожаем капитализм, — поясняла г-жа Йеллен в 2012 году, — но мы верим и в то, что он в какой-то мере имеет свои ограничители, которые оправдывают вмешательство государства в рынки, чтобы рынки работали». Акерлоф фокусируется на изучении поведения людей в условиях рынка — сравнительно новой дисциплине, соединяющей в себе элементы антропологии, социологии и психологии. Их общие друзья говорят, что муж — это фонтан разных идей, блестящих и так себе. Жена же — более строгий сосредоточенный исследователь и обладает способностью отделять зерна от плевел. «Это невероятно продуктивный союз», — подчеркивает экономист Дэвид Ромер, их коллега и давний друг в университете Беркли.

По стопам родителей пошел и их сын Роберт, который уже сам преподает экономику в университете Уорика. Вероятно, начала экономической науки он усвоил еще за семейным столом, поскольку, как шутила мама: «Обед или ужин в нашем доме много богаче дискуссиями на экономические и политические темы, чем большинство людей может вынести».