Тех, кто проводил «идеологическую диверсию», извиняет хотя бы то, что это случилось еще в 1996 году, задолго того, как здоровым силам общества в голову пришли соответствующие аналогии. Труднее объяснить позицию Геральдического совета при президенте, с которым встревоженная патриотка поделилась своими подозрениями. Называя вещи своими именами, государственный герольдмейстер спустил дело на тормозах. Мол, между областным и сами знаете чьим флагом имеется принципиальное отличие: в первом случае радуга красуется на белом фоне, а на нетрадиционном стяге она ничем не обрамлена. Чистой воды формализм.

Точно так же отфутболили и жителя Магнитогорска, обратившегося в прокуратуру с просьбой провести «проверку факта пропаганды ЛГБТ-сообществ путем окраски фонарного столба в радужные цвета на Центральном переходе нашего города». Государево око не нашло оснований для реагирования, поскольку «набор цветов красок, используемый для украшения столба... не запрещен для использования на территории РФ». Словом, в какую бы инстанцию ни подался борец со зловредной радугой, всюду его встречает махровый бюрократизм.

К счастью, есть основания полагать, что явление это временное. Пережитки, так сказать, проклятого либерализма. При условии, что генеральная линия останется неизменной, сексуально озабоченные — в патриотичном смысле этого слова — граждане неизбежно будут находить все большее сочувствие в коридорах власти. Отечественная история знает ведь немало примеров того, как товарищей, чересчур глубоко проникшихся идеями высокой гражданственности, считали сначала ненормальными, а потом чествовали как героев.

Самый, пожалуй, яркий — Лидия Тимашук, врач 4-го управления Минздрава, инициировавшая «дело врачей-убийц». Сначала к ее доносу никто не отнесся всерьез, более того — скандалистку даже понизили в должности. А потом, когда борьба с «сионистским заговором» вышла на проектную мощность, наградили орденом.

Нет, дело о белом полотнище, разделенном семицветной радужной полосой, похоже, рано считать закрытым. А стало быть, преждевременной следует признать и инициативу депутата Госдумы Магомеда Селимханова: дополнить УК карой за «надругательство над гербами и флагами субъектов РФ» — до одного года лишения свободы. Надо, согласитесь, сперва проверить, насколько безупречны сами символы.

В бой идут одни сверчки / Общество и наука / Телеграф

В бой идут одни сверчки

/ Общество и наука/ Телеграф

Более 20 команд со всего Китая съехались в Пекин на национальный чемпионат по сверчковым боям. Эти необычные соревнования, история которых насчитывает более тысячи лет, снова обрели огромную популярность. По правилам каждая команда национального чемпионата имеет 35 сверчков. Перед соревнованиями «спортсменов» взвешивают и распределяют по соответствующим весовым категориям. Затем противников кладут по разные стороны контейнера с перегородкой. Чтобы раззадорить бойцов, им щекочут усы соломкой или палочкой. Когда насекомые уже достаточно агрессивны, судья отодвигает перегородку, а сверчки набрасываются друг на друга. Бой длится всего несколько секунд и обходится без жертв: проигравший просто обращается в бегство и становится очень спокойным на ближайшие сутки.

Дранг нах / Общество и наука / Телеграф

Дранг нах

/ Общество и наука/ Телеграф

Александр Лукашенко предложил России отдать ему Калининградскую область под пашню.

Я тут прикинул хорошенько:

Чтоб обрести нам благодать,

Что ни попросит Лукашенко —

ему немедленно отдать.

Что далеко и то, что рядом,

И даже непонятно где —

Калининград с Зеленоградом

И Бузулук с Улан-Удэ.

Жена не раз мне говорила:

— На кой тебе они нужны,

Твои любимые Курилы,

Что в телескоп едва видны.

Пусть там и гордость родовая,

И политический престиж,

Зарплата ухнет годовая,

Пока до них ты долетишь.

Поди-ка ты ее потрать-ка,

Когда сплошной голяк в дому,

А тут возьмет их тот же батька

И все устроит по уму.

С его здоровым аппетитом

И тягой к сельскому труду

Все будет пахнуть и цвести там

Двенадцать месяцев в году.

И жизнь там превратится в сказку,

Какой во сне не увидать,

Жаль, правда, продали Аляску,

А то б ее могли отдать.

Грусть в глазах / Общество и наука / Телеграф

Грусть в глазах

/ Общество и наука/ Телеграф