Читаем Итоги № 34 (2013) полностью

— Нет, не было такого, что ты должен отработать энное количество лет на грузовике и лишь потом тебя пересадят на лимузин. Периодически приходили заявки из Гаража особого назначения на двух-трех водителей, и начальники колонн с начальником автобазы решали, кому предложить перейти работать на легковушку. Через четыре года очередь дошла и до меня. Отказываться не стал. Но случалось, что ребята ни в какую не хотели переходить на более престижное место.

— Почему?

— Из-за строгой дисциплины, зачетов, ненормированного графика. У многих были семьи, и близкие не всегда терпимо относились к тому, что муж или отец по первому звонку должен явиться в Кремль. Тем более что нередко вызывали ночью или рано утром.

— Кто был вашим первым пассажиром?

— Сначала я возил коменданта объекта (это вроде завхоза или администратора в доме, где живут первые лица), который трудился у члена политбюро ЦК КПСС Яковлева. Затем меня рекомендовали на семейную машину к самому Александру Николаевичу. Тогда была такая градация: есть первая колонна ГОНа, которая обслуживает высшее руководство страны, и есть вторая — она работает с семьями. Задачи у меня были разные, но главное, я был не просто водителем, но и охранником. С Ниной Ивановной, женой Яковлева, ездили в поликлинику на улице Грановского (ныне Романов переулок), приходилось забирать ее внуков из закрытого детского садика на Рублевке. Иногда выполнял и хозяйские поручения: смотаться за костюмом в ателье или забрать пальто из химчистки.

— Стояли в очередях за колбасой вместе со всеми?

— Нет, мы не ездили по магазинам в обычном понимании этого слова. Писалась заявка от коменданта, мы приезжали, куда сказано, и забирали заказ. Все, кроме еды: ею занималась отдельная служба, доставлявшая продукты на дом.

Я работал в таком режиме с 1985 по 1989 год. Но в конце 80-х семейную колонну как привилегию расформировали, а тех, кто работал в ней, отправили на годовые офицерские курсы. Ведь для того, чтобы возить первых лиц государства, надо было получить офицерские погоны. То есть снова учиться — более углубленно изучать законы, огневую подготовку, вождение.

— Что конкретно отрабатывали?

— Каждый водитель в межсезонье должен был пройти двух-трехдневный тренинг на автомобиле. Тогда занятия проходили на Ходынском поле. Там не только мы катались, но и транспортная часть ЦК, и совминовские. У всех был свой график.

Приезжали на Ходынку кортежем спортивных машин. Это мы их так называли, вообще-то это обычные серийные автомобили, которые предназначались для тренировок. На них никаких спецзаданий не выполняли. Были даже ЗИЛы, но уже отходившие свой срок. Новых не давали: мало ли, кто-нибудь запорет. Тогда большого количества транспорта в гараже не было, и каждый автомобиль закреплялся за конкретным человеком.

Сначала отрабатывали легкие приемы, так называемый разогрев перед основными упражнениями. Например, передняя часть машины вывешивалась домкратами, мы садились за руль и быстро крутили баранку влево-вправо до упора в течение нескольких минут. Затем проходили змейку на скорость, отрабатывали парковку, разгон-торможение в условиях зимы или летом. Если что-то не получалось, помогал инструктор, хотя на второе, максимум третье занятие все уже входило в подсознание. «Руки помнят, руки делают». Конечно, поначалу больше работаешь с наставником. Слушаешь, что он говорит, обучаешься различным вещам, тому же полицейскому развороту. Одна из самых сложных задач — так называемый квадрат. На обледенелый асфальт ставят четыре конуса, а ты, вкатываясь, добиваешься того, чтобы автомобиль в заносе кружился вокруг них. Причем нос машины во время движения должен смотреть строго на фишки.

— А тактическое взаимодействие репетировали?

— Да, но не на Ходынке. Там не было условий, да и нельзя такое на людях показывать: вокруг дома, из окон все видно. И потом, стрельба и взрывы в центре города — само по себе табу. Для серьезных тренировок использовался Дмитровский полигон. Он идеально подходил для моделирования различных нештатных ситуаций. Стреляли из машины, на ходу выпрыгивали, на подножках ездили. Например, зима, движется кортеж, по бокам основной машины мотоциклы. Неожиданно наперерез выскакивают псевдотеррористы и начинают палить из автоматов. Двухколесные врассыпную, а твоя задача их не зацепить, чтобы не упали. Свалился — все, покойник. Ребята и падали по-настоящему, и кувыркались. Когда возвращались после тренировки на установку (точку сбора), нам инструкторы говорили: «Ты, ты и ты — вы все убиты».

Вроде бы игра, а насколько все было интересно! Есть такой ЗИЛ-41072 «Скорпион», автомобиль сопровождения и охраны. Выездной БТР, или, как мы его еще называли, «танк во фраке». Наши ребята люк открывали и стреляли по «боевикам» холостыми. Если бы все происходило по-настоящему, от машин оставались бы колеса. Грохот в кабине броневика стоял такой, что уши закладывало.