Как бы то ни было, бизнесу в Латвии, похоже, и так хорошо. Зачем ему евро? Как показывают опросы общественного мнения, большинство латышей против смены валюты. По данным TNS, только 35 процентов экономически активных жителей страны поддерживают введение евро. Да и то официально объявленный переход на него уже с 1 января 2014 года нравится только 10 процентам. Остальные считают необходимым повременить еще несколько лет. Но вот что интересно: социологи указывают на прямую зависимость между «евроскептицизмом» и уровнем образования опрашиваемых.

Среди жителей страны с начальным и незаконченным средним образованием переход на евро не поддерживают 56 процентов опрошенных. А вот среди тех, кто имеет среднее образование или высшее, противников единой европейской валюты значительно меньше — 35 и 33 процента соответственно. Может быть, для того, чтобы сторонников валютного союза было больше, правительству стоит обратить внимание на реформу образования? «В эту систему вбит клин», — говорят местные острословы, переводя на русский фамилию министра образования Робертса Килиса. Кстати, фамилия министра финансов Андриса Вилкса, как он пояснил «Итогам», переводится как «волк». «Когда четыре года назад мне пришлось проводить жесткую политику экономии бюджетных средств, так и говорили — волк режет овечье стадо», — вспоминает главный латышский еврооптимист.

В коммерческом секторе секвестр зарплат доходил до 60 процентов. Безработица в стране выросла до двузначных значений. И сломить эту тенденцию пока не удалось. «У моих родителей пенсия 180 латов (около 10 тысяч рублей. — «Итоги»). Только за коммунальные услуги они платят 145 латов», — говорит Роман. Его мы встретили на берегу Даугавы. Сам он русский, по профессии строитель. Имеет паспорт «негражданина Латвии», по которому ездит в Стокгольм работать на стройке. Благо паром из Риги отправляется в столицу Швеции каждый вечер. «Введут евро, и цены увеличатся», — убежден наш собеседник.

О так называемом синдроме округления, ставшем причиной дополнительной инфляции в еврозоне, в Латвии вспоминают не только министры. «Мы вряд ли сможем избежать этого, особенно в секторе услуг», — говорит министр Вилкс. Но прогнозирует, что рост цен в момент перехода на евро не превысит 0,3 процента, а не 5—10 процентов, как пугают его оппоненты.

Только вот скептическое настроение общества может сыграть с правительством плохую шутку. «Это миф, что все зависит только от выполнения Маастрихтских критериев. Негативная позиция латвийского общества по отношению к евро тоже может повлиять на решение ЕС», — предрекает глава представительства Еврокомиссии в Латвии Инна Штейнбука. А может, добавим уже от себя, стать поводом для стран еврозоны не брать на себя дополнительные риски. Греции, Испании и Италии для валютного союза может оказаться достаточно и без Латвии.

Рига — Москва

Однако... / Политика и экономика / В России

Однако...

/ Политика и экономика/ В России

Михаил Леонтьев: «Склонен думать, что история Литвиненко имеет отношение к смерти Бори»

Ну вот опять: хрестоматийная аксиома, рекомендующая не сквернословить в адрес усопшего, заметно сузила круг собеседников, готовых сегодня говорить о Борисе Березовском. Вот так, чтобы без папуасских плясок на крышке еще не заколоченного гроба, но и без горестного заламывания рук со скупой мужской слезой вперемежку. Однако Михаил Леонтьев, успевший поработать под началом Бориса Абрамовича, а до и после того вволю повоевать с ним, выразил готовность поделиться мыслями об ушедшем и его месте в российской политике. Однако…

— Прочел, Михаил, ваш комментарий на смерть Березовского. Пишете: мир праху. Спасибо, что так. Могли бы выдать: собаке собачья смерть. С вас станется!

— Нет, я не собирался. Мне жалко Бориса Абрамовича. Очень. Вот честно. Человек, безусловно, яркий, авантюрист международного масштаба, флибустьер, ренессансный типаж, уходящая натура.

— Вы ведь не любили покойного.