Читаем Итоги № 13 (2013) полностью

Когда старая рижская улочка Яуниела преображалась в Бейкер-стрит, киношные Шерлок Холмс и доктор Ватсон щедро оплачивали своих осведомителей киношными же шиллингами и соверенами. Став Цветочной улицей, Яуниела видела Штирлица, профессора Плейшнера и совсем другие ценники в местных магазинчиках — в швейцарских франках. Режиссеры и операторы, снимавшие в советской Латвии оба эти киношлягера, пользовались, само собой, рублями. Теперь тут в ходу другая валюта — латы. Но уже через 9 месяцев и они окажутся нумизматической редкостью. Латвия завершила практически все формальности для перехода на евро. Маленькую страну не останавливает даже фактическое банкротство Кипра. А на прошлой неделе, как сообщили местные СМИ со ссылкой на неназванные источники, власти страны получили из Европейского центрального банка указание, чтобы банки Латвии не принимали у себя российские деньги, уходящие с Кипра. Корреспонденты «Итогов», поселившись на улочке Яуниела, выясняли, как сами жители «балтийской жемчужины» относятся к грядущим событиям.

От ворот поворот

«Где их только учат!» — негодовал продавец сувениров по соседству с Музеем истории Риги и мореходства. Пожилой русский, проживший в городе почти всю жизнь, артистично пародировал местных экскурсоводов: «Ее спрашивают, это что? Она отвечает: «Шведские ворота. Постройка времен Cредневековья. XVII век!» Какое это Cредневековье?!»

Входящие, как и весь Старый город, в список Всемирного наследия ЮНЕСКО Шведские ворота можно считать символом современной Латвии. Их в 1689 году прорубил богатый купец, которому надоело платить пошлину за провоз товаров в город. Теперь, выходит, история повторяется. Шведы в еврозону пока что не вступают, но всякие там немцы не прочь прорубить евробрешь на границе с Россией.

«Евро — это хорошо. Не придется платить банкам за перевод денег из-за границы», — объяснил нам словоохотливый пограничник в рижском аэропорту. Но после нескольких уточняющих вопросов признал, что у идеи есть и минусы. О вступлении в еврозону здесь говорят все: и матерые финансисты — на форумах и телеканалах, и рядовые горожане — на кухнях и базарчиках. Причем если первые в большинстве своем одобряют действия правительства, то в «гласе народа» преобладает недоумение.

Еврооптимисты, понятно, «живут» на самых верхних этажах власти. Замглавы Банка Латвии Андрис Руселис, например, в беседе с «Итогами» оптимизмом был просто преисполнен: «Наша страна, начиная с Первой мировой, была разменной монетой в руках великих держав. То русские ставили латышей против немцев, то немцы против русских. А европроект — это мир во всей Европе. И общие деньги только способствуют этому».

Г-н Руселис принимал нас в офисе на улице Валдемара. Историческое здание. Построено в 1904 году специально для Рижской конторы Государственного банка Российской империи. Таких в империи было всего одиннадцать, и именно в них эмитировали имперские рубли, которые по своей надежности дали бы фору любой из современных резервных валют. Сегодня помимо рижского по прямому назначению используется и московский офис — там располагается штаб-квартира Центрального банка России. Особую гордость сотрудников и Банка Латвии, и российского ЦБ составляет парадная лестница. «У нас она лучше сохранилась. Это ее первозданный вид», — утверждают латыши...

Впрочем, в Риге это, пожалуй, единственная примета былого имперского величия. В экономическом смысле сегодняшняя Латвия — задворки Евросоюза. По данным латвийского МИДа, из 2 миллионов 300 тысяч латвийских граждан за границей ныне постоянно проживают от 350 до 400 тысяч человек. Есть на сей счет и анекдот: «Господин последний уезжающий! Не забудьте погасить свет в аэропорту...»

Точной статистики, куда именно уезжают латыши, не публикуется. Некоторые социологи утверждают, что на заработки в Европу из Латвии подалась едва ли не треть всего населения. И стремительно растущее число этих «понауехавших» как раз и является мощным аргументом в пользу перехода на евро. Дескать, банки не будут взимать с латвийских гастарбайтеров комиссионные за перевод средств на родину.

Поможет ли это латвийской экономике — большой вопрос. В 2009—2010 годах, в разгар мирового кризиса, она скукожилась более чем на четверть. «У нас в банке зарплаты были сокращены на 40 процентов», — рассказывает Андрис Руселис. Для Евросоюза, в свою очередь, это будет настоящей «проверкой на вшивость». Смогут ли министры финансов стран еврозоны посрамить евроскептиков, предсказывающих скорый распад валютного союза? До сих пор заявки на расширение еврозоны одобрялись автоматически. Соискателю достаточно было формально вписаться в Маастрихтские параметры по дефициту бюджета и инфляции. Так в 2001 году в валютный союз вошла Греция, а через 10 лет — Эстония. Латвия сегодня евронормам де-юре также соответствует. Но с ней другая история: экономика республики слаба, уровень жизни один из самых низких в Евросоюзе.

Кошкин дом