Читаем Итоги № 13 (2013) полностью

«В Греции — катастрофа. На Кипре — катастрофа. А выиграли Германия и Бельгия, страны Центральной Европы. Почему это случилось? Потому что, вступив в еврозону, бедные страны покупали французские вина, немецкие машины, итальянскую одежду, но не могли предложить свои товары в таком же количестве», — говорит местный экономист Янис Ошлейс. Он сравнивает Латвию со страной леммингов. Эти грызуны замечательны тем, что при резком росте численности популяции совершают массовые самоубийства, сбрасываясь в пропасть вслед за вожаком. «Мы уже давно лемминг, который свалился со скалы еще в конце 2008 года и теперь карабкается вверх по другому склону», — парирует министр экономики Латвии Даниелс Павлютс.

Парадокс в том, что формально правы оба эксперта. Несмотря на кризисный обвал, прошлогодний рост латвийской экономики в 5,2 процента оказался самым высоким не только в странах Евросоюза, но и вообще в Европе, включая Россию. И одним из самых высоких в мире. Впереди разве что Китай. Но ведь это смотря какой уровень брать за точку отсчета!

«Лично для меня мало что изменится», — говорит Валдис Калнозолс, владелец известной в Прибалтике строительной компании имени самого себя. Строит он не только в Латвии. Несколько дорогих автосалонов в Подмосковье также его рук дело. Валдиса мы, к слову, встретили в Риге на открытии нового японского ресторана с претенциозным названием «Якудза». «Чиновница в мэрии никак не хотела разрешать мне назвать ресторан именно так, — смеется его владелец Павел Гогнидзе. — Пока я не показал документ с печатью Еврокомиссии о том, что это зарегистрированный бренд». Суть конфликта в том, что раньше в этом помещении на улице Элизабетес была любимая кофейня латвийских правительственных чиновников. Благо и вид из ее окна соответствующий. Напротив, через дорогу, здание, считающееся образцом рижского модерна. Оно было построено русским архитектором Михаилом Эйзенштейном — отцом великого советского кинорежиссера. За одним из столиков заведения любил сиживать министр обороны Артис Пабрикс. Тот самый, который в декабре прошлого года в интервью Christian Science Monitor заявил, что в лице России по-прежнему видит врага, которому нельзя доверять. Это при том, что российский бизнес является третьим по важности инвестором в экономику страны, уступая лишь немцам и шведам. А в другом углу отдыхал от трудов праведных министр внутренних дел Рихардс Козловскис. А теперь — вот они, гримасы новейшей истории! — ресторан назван в честь японских бандитов, которые, как известно, тоже знают толк в политике и бизнесе. «Я не против, пусть политики приходят. Чем не якудза!» — смеется Павел.

Что-то подобное в истории Риги, кстати, уже было. Совсем недалеко, в Старом городе на площади Ливов, напротив здания Большой гильдии красуется дом, построенный в 1910 году. Рижане называют его «Кошкин дом», поскольку на крыше установлены две металлические кошачьи скульптуры. Да не простые. Хозяин, богатый латышский купец, не был принят в Большую гильдию. И установил их таким образом, чтобы к зданию палаты они были обращены хвостами, ясно показывая свое отношение к официальному купечеству. Чиновникам такая наглость была явно не по душе. Дело рассматривалось в судебном порядке. И суд, что интересно, потребовал от торговца развернуть кошек. Однако все осталось на своих местах.

Молчание — знак согласия

Ресторатор Павел Гогнидзе по профессии журналист. В свое время выиграл конкурс на создание контента для русскоязычной версии сайта УЕФА. Но жизнь в Швейцарии ему показалась слишком скучной, и он вернулся домой — в Латвию. Убедил европейских футбольных чиновников, что им выгоднее, если редакция портала будет располагаться именно в Риге. Японский ресторан — это его новый проект. На то, чтобы его открыть, ему потребовался… месяц. Оборудовал кухню, перестроил зал. «Санинспекция? — удивлялся он моим вопросам. — Я к ним даже не ходил. А зачем?! Сами придут, когда понадобится». Это в Москве при открытии нового ресторана требуется согласовать с чиновниками техническое заключение на помещение, техпроект, проект переустройства помещения и прочее, и прочее. В Риге с этим проще. Достаточно согласия арендодателя. А чиновник? Здесь у него вообще не может быть интереса. Действует система — Silentium videtur confessio. В переводе с латинского: «Молчание — знак согласия». Если предприниматель, подавший заявку на получение разрешения, в установленный законом срок не получил письменных возражений от ответственного ведомства, то можно считать, что он имеет право приступать к указанной деятельности.

Понятно, что латвийское правительство отважилось на такой либерализм не от хорошей жизни. «Если бы и у вас в стране, не дай бог, в какой-то момент экономика упала на 25 процентов, думается, что и в России было бы меньше разговоров о снижении административных барьеров», — шутят местные предприниматели. Впрочем, это они, наверное, от незнания российских реалий.