Читаем Итоги № 11 (2013) полностью

Подсовывается аргумент, что якобы администратор руководит Большим театром. Секундочку! У нас есть музыкальный руководитель Василий Синайский. У нас есть художественный руководитель балета Сергей Филин. У нас есть руководитель оперного коллектива Маквала Касрашвили. А еще есть руководители оркестра, миманса, хора. Именно они отвечают за творческую работу. Именно они задумывают и реализуют все программы.

— Есть известная римская максима: ищи кому выгодно. Кому выгодно это все, Анатолий Геннадьевич?..

— Как только стала известна дата открытия исторической сцены, тут же появились желающие возглавить Большой театр. После мощнейшей, сложнейшей реконструкции, после напряженной шестилетней работы, когда мы буквально сидели друг у друга на головах, только бы труппу сохранить, — а тут желающие... Очередь! Самые мощные атаки начались в марте 2011 года, как раз при смене худрука балета, когда с окончанием срока контракта ушел Юрий Бурлака и стоял вопрос, кто будет следующим. Помните эту историю с атакой на Геннадия Янина, в результате которой его устранили? Потом история с ложным сайтом Большого театра, с обещанием сюрпризов к открытию. А потом ситуация с «Русланом и Людмилой», когда на спектакле кричали «позор», — это ведь на двести процентов подготовленная акция. Одни и те же люди на каждом спектакле! Владимир Юровский (дирижер-постановщик. — «Итоги») так и говорит: у меня-то слух хороший, каждый спектакль я слышу одни и те же голоса с одних и тех же мест, с ярусов. Следующая история — это Ваня и Наташа (солисты балета Наталья Осипова и Иван Васильев. — «Итоги»), просто молодые люди, которым пообещали большие деньги. И задача была вовсе не усилить Михайловский театр, а нанести очередной удар по Большому. Вы помните, какой вокруг этого был резонанс, — только о нем и говорили.

— Сергей Филин в интервью «Итогам» тоже говорил о том, что планомерно зачищается место худрука. А вы не наняли себе дополнительную охрану? На всякий случай...

— Невозможно выстроить забор из охранников. Если действительно захотят сделать еще раз что-то подобное, то сделают. Хотя уже вряд ли — слишком большой резонанс...

— Дескать, достаточно Сережи, да?

— Конечно. Теперь они будут осторожны, эти кукловоды, потому что они довели ситуацию до края. Если они сейчас совершат еще одно преступление, допустим, против генерального директора, будет все слишком понятно...

— А вы приглашали того самого «несогласного» на мужской разговор, пытались найти общий язык?

— Раньше разговоров было много, теперь — все. Достаточно!

— Как давно это было?

— Года три-четыре назад. Я предложил ему совмещать должность педагога и отрепетировать «Шопениану»: «Коля, пожалуйста, попробуйте себя в этом качестве». Спросил, какие есть планы творческие, что вы можете предложить? Он мне принес несколько имен и названий, которые и так у всех на слуху, банально, в общем, Баланчин, Ролан Пети...

— Итак, точка невозврата пройдена... Пришло время показать твердую руку?

— Для меня точкой невозврата стал момент, я вам скажу, когда взломали сайт Геннадия Янина (кандидат на пост худрука балета. — «Итоги»). Вот это была точка. И не было понятно, кто это сделал. Вы спрашиваете о жестких мерах, а ведь проблема заключается в том, что согласно сегодняшнему трудовому законодательству руководитель театра не имеет никаких прав ни в формировании труппы, ни в отстранении того или иного руководителя. Если у меня есть некий не внушающий мне доверия руководитель, отстранить его от работы я как генеральный директор не могу. Не доверяю, но работать с ним должен. Вот и все! Руки связаны совершенно! Механизма нет! Я даже готов отстранить человека, оставив ему зарплату, но чтобы он не занимался этой работой. Я ее возьму на себя, распределю по другим, но и этого я сделать не могу. Тут же по суду признают мои действия незаконными. Руководитель мало что может в театре на самом деле.

— То есть полномочий кризис-менеджера у вас нет....

— Нет, кризис-менеджер — это все-таки нечто другое. Это когда невозможно решить проблему имеющимся составом и приглашается внешний менеджер, у которого в этом смысле развязаны руки. Как правило, ему дается карт-бланш, разрешаются некие действия, в какой-то степени превышающие обычные полномочия.

— Выходит, для выхода из кризисной ситуации вы даже не можете поменять принципы управления?