Читаем Итоги № 11 (2013) полностью

— Да уж, скандал на весь мир... Путин и Медведев вам не звонили, не интересовались, что у вас там в театре происходит?

— Лично — нет, но есть разные формы поддержки и заинтересованности. То, что заинтересованность в раскрытии преступления есть, — это я точно знаю. Как у президента, так и у премьер-министра.

— Как только всплыла фамилия артиста Дмитриченко, театр снова заштормило. Не лучше ли было скрыть от широкой общественности тот факт, что в деле замешан солист Большого театра? Ведь имидж театра и так сильно подпорчен...

— Конечно, лучше. Только, извините, когда суд официально принимает решение об аресте, как это можно скрыть? Это же не театр объявляет о том, что его артиста в чем-то подозревают. Конечно, чем меньше разговоров о криминале в Большом, тем для театра лучше. К сожалению, о творчестве перестали говорить совсем.

— Вот об этом и хотела спросить. Вижу, что некоторые СМИ освещают события в театре чуть ли не с садистским удовольствием.

— Сегодня, к сожалению, в средствах массовой информации, как и во всем обществе, очень размыто понятие нравственности. В связи с этим определенная часть СМИ гоняется за сенсациями ради рейтинга. Из-за этого в информационном поле появляются непроверенные слухи. Естественно, читатели и зрители ошарашены. Второе обстоятельство — и я на этом настаиваю: есть часть публикаций заказного характера. Сам с этим сталкивался, мне просто говорили: пришла така-а-я статья про вас... Спрашиваю: интересно, в двух словах, что там? А весь Большой театр ваш гарем, и у вас есть «нумера» — один в британском парламенте, второй в Версале, и вы туда поставляете балерин Большого театра...

— Высоко ценят красоту ваших артисток... Очевидно, однако, что по репутации Большого нанесен сильный удар. Можете что-то этому противопоставить?

— Мы можем делать только одно: показывать спектакли, ставить новые, готовить премьеры, ездить на гастроли. Ответить можно только качеством того, что мы предъявляем зрителям, потому что это наша основная задача, а не комментирование слухов. Репутация у ГАБТа устоявшаяся, и вряд ли она может от чего-то там пошатнуться.

— А на Facebook зачем тогда страничку открыли?

— Мы никогда не были закрытыми, но очевидно, что надо давать больше информации о происходящих в театре творческих процессах. Скажем, у нас прошла очень удачная премьера «Сомнамбулы». Возобновлена «Баядерка», идут трансляции по миру. На верхней сцене идут репетиции «Весны священной» в хореографии Татьяны Багановой и «Квартиры» Матса Эка.

Наша задача работать и предъявлять результат — спектакли. Только этим можно доказать что-либо. Я возродил деятельность художественного совета, куда входят ведущие педагоги. На прошлой неделе прошло первое заседание, чтобы в отсутствие Сергея реализовать его идеи и поддержать исполняющую обязанности худрука балета Галину Степаненко. На этой неделе мы намерены по Skype связаться с Сергеем и провести заседание с его участием. Конечно, он не сможет увидеть нас всех, но он нас услышит в режиме реального времени.

— Поговаривают, что в результате последних событий под вами закачалось кресло...

— Понятно, что вся эта ситуация бьет по генеральному директору в первую очередь. Но с другой стороны, это не первая атака. Вспомните «письмо творцов», появившееся в ноябре прошлого года.

— Это когда подписанты со скандалом от него отказались?

— Отказались, звонили, извинялись. Вот скажите, это разве нормальная ситуация, когда человек сам лично ходит по кабинетам, собирая подписи, при этом говорит, что в театре 37-й год и нужно убрать генерального директора? Мне не хочется говорить лишнего, но я говорю о фактах, которые есть. Разве сбор подписей — это не попытка зачистить кресло? А как понимать заявление нашего артиста (не будем называть его имени), которое он сделал для Би-би-си и где призывал уволить все руководство театра? Конечно, зачистка. Тошно мне!