Читаем Итоги № 1 (2013) полностью

— Я бы предложил со Всероссийской выставки в Киеве. Ее официальное название — «Всероссийская фабрично-заводская, торгово-промышленная, сельскохозяйственная и научно-художественная выставка». В этом названии — целостное, подлинно системное миропонимание, столь существенное для характеристики того времени. Выставка стала уникальным событием: около двухсот сооружений пришлось воздвигнуть организаторам на отведенной для этого территории, реализуя, как теперь говорят, перспективные интересы города. Заново создаваемая инфраструктура и большинство павильонов должны были продолжать и после выставки работать на Киев и его жителей. Выставка стала прототипом для всех последующих подобных российских проектов. Попытки провести выставку такого масштаба в нашей стране пока не удались. В начале же прошлого века выставки на киевской площадке предполагали проводить регулярно, и на 1915 год планировалась Всероссийская выставка городского благоустройства. Первая мировая война внесла коррективы — мероприятие не состоялось, но его тематику сохранила для истории книга архитектора Владимира Семенова «Благоустройство городов».

Надо напомнить, что речь идет о ведущем впоследствии авторе Генерального плана реконструкции Москвы 1935 года. Морфологические закономерности плана — радиально-кольцевая структура, например, — реализуются по сей день. В 1913 году, кстати, сам Семенов запроектировал первый в стране город-сад — поселок у станции Прозоровская Московско-Казанской железной дороги.

Тогда же происходит еще одно важное событие: в 1913 году философ, методолог Александр Александрович Богданов опубликовал первую часть фундаментальной работы «Тектология: Всеобщая организационная наука». Откройте любую энциклопедию или иную серьезную книгу по кибернетике или синергетике, и вы убедитесь, сколь существенна роль тектологии в становлении этих наук. В отечественных архитектурных школах о Богданове практически не говорят, хотя в вышедшей в начале 1980-х годов книге Кеннета Фрэмптона, одного из авторитетнейших историков архитектуры, имя Богданова стоит в одном ряду с выдающимися зодчими эпохи авангарда. Разумеется, там рассказывается о наследии Малевича и Татлина, Леонидова и Мельникова, братьев Весниных и Гинзбурга, других крупнейших мастеров первой трети ХХ века. Богданов, по мнению Фрэмптона, создает необходимое равновесие в диалоге архитектуры и философии. Напомню, что Ладовский в начале 20-х годов сформировал концепцию Вхутемаса на основе представлений о возможностях приложения теории организации к пространственному проектному мышлению. Вхутемас — Высшие художественно-технические мастерские — уникальное учебное заведение, в котором воспитывали профессионалов высшей пробы. В 1926 году оно было преобразовано во Вхутеин, а потом в МАРХИ.

Нельзя не вспомнить и о небольшой статье Богданова «Между человеком и машиной», опубликованной в том же 1913 году. «Интеллигентность работника в наше время — драгоценнейшая производительная сила; подрывать ее — значит приносить великий экономический вред стране» — эти слова тоже увязывают с именем Богданова.

Кстати, знаменитого автора башни на Шаболовке Шухова современники называли «человеком-фабрикой». Его представления о технологической целостности, ее глубине и буквально безграничных — лично для него — возможностях заслуживают самого пристального внимания и изучения. В 1913 году изобретения Шухова, в первую очередь в сфере нефтеперегонки, и в частности крекинга, начали активно использовать в США. В этот же период внимание Шухова было сосредоточено на новой для него области проектирования — судостроении.

2013 год объявлен годом Шухова — в связи с его 160-летием. Хороший повод попытаться понять и оценить возможности подлинно системного мышления, ориентированного не на узкую специализацию, а, наоборот, на поиски путей обретения качественной целостности объекта проектирования, учитывающей материал, возможности эксплуатации и экономические реалии своего времени.

— Но ведь развивается не только теория и инженерия. Что происходило в архитектуре на практике?

— 1913 год — пик развития архитектуры модерна в России. Это было время становления рациональной его ветви. Упомяну только комплекс «Утро России» Федора Шехтеля (1907 год), чтобы убедиться в том, сколь плодотворным оказался основной творческий принцип модерна: «изнутри — наружу». Фасад и внутреннее устройство сооружения проектировались как единое целое. Принципам архитектуры модерна принято противопоставлять закономерности неоклассики — конкурирующего творческого направления в отечественной архитектуре десятых годов прошлого века. Но неоклассическая архитектура — порой неожиданно и причудливо — проявилась в архитектуре многих последующих десятилетий. Вот только несколько примеров.