Первым делом по ходу юбилейных торжеств император погрузился в изучение истории. 1 февраля 1913 года он читал книгу «Князь Скопин-Шуйский». 16-го числа того же месяца посмотрел киноленту «Избрание на царство Михаила Федоровича» и оставил пометку: «Хорошо и достаточно верно в историч[еском] отношении». 22 февраля: «Поехали втроем с Ольгой (сестра императора. — «Итоги») в Мариинский театр на парадный спектакль. Шла «Жизнь за Царя». Было очень красиво». Запись от 24 февраля: «Благодарение Господу Богу, ниспославшему милость на Россию и на нас тем, что так достойно и так светло было нам дано отпраздновать дни трехсотлетия воцарения Романовых». 3 марта: «Вечером рассматривали всякие подношения по случаю 300-летия». В середине мая царь со свитой отправился в праздничное турне из Царского Села в Москву. Далее во Владимир, Суздаль и Нижний Новгород. В Нижнем он пересел на пароход и по Волге доплыл до Костромы. Потом отправился в Ярославль, Ростов Великий и через Переславль вернулся в Первопрестольную. По воспоминаниям фрейлины Анны Вырубовой, «путешествие это в нравственном смысле утешило и освежило Их Величества». Во время круиза Николай продолжал заполнять скупой на эмоции дневник: «Народ стоял сплошной стеной по берегу даже в воде по колено» и прочее в том же духе. При сравнении дневников царя с воспоминаниями Анны Вырубовой выясняется, что самодержец многое проглядел. Вот с каким восторгом описывала единение с народом любимая фрейлина императрицы: «Прибытие на Волгу сопровождалось необычайным подъемом духа всего населения. Народ входил в воду по пояс, желая приблизиться к царскому пароходу. Во всех губерниях толпы народа приветствовали Их Величества пением Народного Гимна и всевозможными проявлениями любви и преданности». 27 мая путешествие закончилось, и император отметил в дневнике: «На пути к Александровскому вокзалу посетили Вознесенский женский монастырь. По всему пути стояли войска с одной стороны и народ с другой. Проводы были очень теплые». На следующий день Романовы вернулись в Царское Село. Николай II пишет: «Рассматривал огромное количество икон, блюд и предметов, поднесенных за это путешествие. Покатался с детьми на прудах». Юбилей прошел. Вот только в «народном гимне» мало кто тогда услышал лебединую песню династии. Великая княгиня Ольга не могла смириться с суровой действительностью даже в изгнании: «При виде этих восторженных толп кто бы мог подумать, что не пройдет и четырех лет, как само имя Ники будет смешано с грязью и станет предметом ненависти».

Красный день календаря

Лет двадцать назад казалось, что романовская монархия, та самая говорухинская «Россия, которую мы потеряли», может стать реальной политической альтернативой в постсоветской стране. Но в эту реку, похоже, не войдешь дважды. Прошло сто лет с духоподъемного юбилея, и вот выясняется, что ни Романовы, ни монархия власти и обществу не очень-то и нужны. Пара монархических партий в возрожденном многопартийном сонме, юбилейная медаль от Марии Владимировны и наискромнейшие торжества — вот и весь шлейф 400-летней династии.

Власть в качестве опоры пытается найти в истории события и фигуры, чьи рейтинги повыше романовских. В итоге выходит исторический винегрет. Владимир Путин, с одной стороны, спокойно относится к Ленину в Мавзолее и не имеет ничего против, когда Сталина называют «эффективным менеджером». С другой стороны, президент добрым словом вспомнил о Первой мировой войне. Мол, наши предки называли ее «великой». А также предлагает своим сторонникам «продолжить битву за Россию» с энтузиазмом пращуров в Отечественной войне 1812 года. В таком избирательном подходе к поиску исторических точек отсчета нет ничего плохого. Смущает одно: на вопрос об исторической легитимности власти данный метод ответа не дает. Судите сами. Главный государственный праздник у нас нынче — это дата победы «неизвестно кого непонятно над кем». Это определение Дня народного единства принадлежит бывшему олигарху, ушедшему в политику, Михаилу Прохорову. И с ним трудно не согласиться. Ну какое отношение нынешняя российская власть и государственность в целом имеют к эпизоду гражданской войны в далеком 1612 году?

Кстати, Прохоров предлагает историческую альтернативу празднованию начала конца Смуты: «Защита Конституции — одна из тех ненасильственных, но очень действенных форм борьбы за ту самую новую Россию, в которой все мы хотим жить». Прохоров выступил за перенос выходного дня с 4 ноября на 12 декабря — День Конституции. Рациональное зерно в этой инициативе, безусловно, есть.

Два десятилетия — это вам, конечно, не четыре века. Но несомненное преимущество Конституции перед решением Земского Собора об избрании царя состоит в том, что Основной закон действует здесь и сейчас. А Романова с Сусаниным лучше, наверное, оставить историкам.

Тринадцатые / Политика и экономика / В России

Тринадцатые

/  Политика и экономика / В России