Читаем Итоги № 1 (2013) полностью

— Но он заранее решил, что его дочь Мария унаследует положение главы династии. Для этого выпустил в 1969 году манифест, где продекларировал в будущем наследование престола по женской линии. Это чистое самоуправство. В версии об императорских претензиях Марии Владимировны и ее сына от разведенного с ней немецкого принца Франца-Вильгельма из прусского рода Гогенцоллернов (Владимир Кириллович провозгласил его «великим князем Михаилом Павловичем») много и других очевидных неувязок. Тем удивительнее, что, несмотря на протест других Романовых, некоторые московские товарищи, выступающие под вывеской Дворянского собрания, бегают по России, величая Марию Владимировну «Ее Величество Императрица». Впрочем, есть кое-что и попечальнее: российские чиновники с удовольствием берут от Марии Владимировны ее самодельные награды. Смех и грех!

— Как же тогда великий князь Георгий Михайлович, сын Марии Владимировны? Он тоже, получается, мимо трона российского?

— Георгий Романов работает в Швейцарии, кажется. Он не имеет права называться великим князем, это звание предусмотрено только для детей и внуков императора. Георгий стал таковым после регистрации его Владимиром Кирилловичем в мэрии одного из французских городов. Именно там его записали: «великий князь Российский Георгий Романов». Однако все остальное семейство говорит, что на самом деле молодой человек Гогенцоллерн.

— Кто же тогда считается сегодня главой рода Романовых?

— Точнее — Объединения членов рода Романовых, зарегистрированного в Швейцарии. Возглавляет эту общественную ассоциацию Николай Романович, праправнук Николая I. Следующий за ним по старшинству — его брат Димитрий Романович. Оба они прожили весьма тяжелую жизнь. Например, Адольф Гитлер предложил Николаю Романовичу (по бабушке он потомок королевского рода Негошей из Черногории) во время войны стать черногорским королем. Но Николай Романович, который был тогда двадцатилетним юношей, отказался. Это поступок! Не мать Прасковья Дмитриевна Шереметева учила братьев любви к России, а больше бабушки-черногорки. Они же их научили русскому языку. После того как Николай Романович решительно отказал фюреру, ему пришлось долго прятаться. Он даже уехал в Египет...

— А сколько вообще Романовых сегодня?

— В семейном объединении где-то около двадцати прямых потомков. Всего же их порядка ста, если считать с правнуками. Но это уже не Романовы, можно сказать. Многие из них и фамилии носят другие. Да и кроме двух десятков прямых потомков, никто не говорит по-русски. Наконец, и среди последних не все просто. Например, Николай Романович прекрасно владеет русским — старым, замечательным, красивым языком, Димитрий Романович — тоже неплохо. А остальные — все хуже и хуже. Дети, скажем, уже не говорят по-русски. Например, у Николая Романовича три дочери: Татьяна, Елизавета (Элизабета) и Наталия. Они замужем за итальянцами, живут в Италии. А у Димитрия Романовича потомков вообще нет. Даже Николай Романович и Димитрий Романович, люди образованные, умные и много читающие, сами признают: они знакомы с Россией только по книгам. Да, они прекрасно знают историю нашей страны. Следят за тем, что в ней происходит. Но этого мало. По простой причине: чтобы понять Россию, в ней надо жить. И не один год. Димитрий Романович как-то сказал мне с улыбкой: «Чтобы понять Россию, надо бы было постоять в очереди за колбасой». А вот таких Романовых, понимающих Россию, сегодня нет.

— Где сейчас легендарное богатство Романовых?

— Вы не представляете себе, сколько у меня записано кодов к сейфам швейцарских банков, где хранятся сокровища Романовых! Ну а если серьезно, то все эти слухи о вывезенных из России несметных императорских богатствах не выдерживают никакой критики. К сожалению, так сложилась судьба Романовых: вывезти что-то было практически невозможно, а те из них, кто, тем не менее, сумел какие-то ценности прихватить с собой на чужбину, все очень быстро потеряли.

Некоторые, впрочем, люди небедные. Николай Романович, например, женат на знатной итальянке, графине Свеве делла Герардеска, представительнице далеко не самого бедного семейства. Управлял родовым имением жены и живет в наши дни между Италией и Швейцарией, где у него небольшой альпийский домик под Женевой. Насколько знаю, сегодня на фоне экономического кризиса дела у них идут не самым лучшим образом, но им есть на что жить. Несмотря на свои девяносто лет, Николай Романович бодр, полон энергии и светел умом. Димитрий Романович — пенсионер. Живет в Копенгагене. Он много лет проработал в датском банке, заслужил хорошую пенсию. Активно работает его супруга Доррит. Она датчанка и является одним из самых известных переводчиков в стране, знает пять языков. У нее фирма, которая имеет лицензию на официальные переводы, скажем, допросов полиции, ведомства иммиграции…

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Итоги»

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика