Читаем Итоги № 1 (2013) полностью

— Патроном его является Димитрий Романович. Силами фонда мы открыли хоспис в питерском Новодевичьем монастыре. А в июле прошлого года Димитрий Романович лично передал крупную сумму на оборудование института отоларингологии в Санкт-Петербурге. Плюс еще несколько тысяч детских слуховых аппаратов. Но Романовы не любят афишировать свои филантропические акции. У их благотворительности есть один принцип: никогда не давать деньги, а оказывать конкретную помощь, преимущественно детям. Правда, несколько лет назад Димитрий Романович в Екатеринбурге подарил слуховые аппараты ветеранам войны. Один из них — военных наград полный иконостас — вышел из кабинета врача и сказал со слезами: «Я никогда в жизни не думал, что мне помогут Романовы...»

Повелитель ужаса / Искусство и культура / Художественный дневник / Кино


Повелитель ужаса

/  Искусство и культура / Художественный дневникКино

Впервые на экране «Фантомас» Луи Фейада


Княгиня Соня Данидофф (Джейн Фабер), полнеющая красавица с русским колоритом, получает 120 тысяч франков, прячет их в ящик бюро и беспечно идет принимать ванну. Таинственный незнакомец во фрачной паре (Рене Наварр) выскальзывает из-за занавеса и, украв деньги, снова скрывается. Княгиня возвращается в изысканном неглиже. И ах — в комнате мужчина! Зачем он остался? Ну, во-первых, ему приятно видеть испуг на лице жертвы. А во-вторых, в бюро есть еще драгоценности, взамен которых он оставляет пустую визитку. Ловким апперкотом опрокинув даму, преградившую дверь, незнакомец покидает апартаменты, чтобы в лифте так же нокаутировать охранника и в его форме спокойно выйти из дома. Приехавший по вызову консьержа инспектор Жюв (Эдмон Бреон) видит, как на визитке постепенно проступают буквы: Fantomas...

Много ли мы знаем о Фантомасе? Человек с изысканным литературным вкусом поморщится. А вот у поклонников бульварных романов загорятся глаза. Кто он такой? Да он наводит ужас! Это первые фразы первого романа из серии о преступлениях Фантомаса. Бойкие журналисты Марсель Аллен и Пьер Сувестр нашли золотую жилу, придумав безжалостного, беспринципного, циничного и неуловимого преступника, которого круасcаном не корми, а дай перерезать кому-нибудь горло. К наступившему 1913 году они успели написать 32 романа. А стены столицы до сих пор покрыты рекламными афишами, на которых громадный бандит с кинжалом в руке, в черной маске, во фраке и цилиндре попирает ногой Париж. Несмотря на объемистость книжек, читатели раскупают их как горячие пирожки. Тиражи доходят до нескольких сотен тысяч экземпляров, никакому Ромену Роллану и не снилось. Идея перенести эти сочинения на экран синематографа понятна: балаган для толпы не может пройти мимо такого персонажа, как Фантомас. А всему виной вечная битва за деньги зрителей между маргариткой и петухом, то есть между «Гомоном» и «Пате», где Макс Линдер тешит публику комедиями, а в серии «Фальшивомонетчики» главную роль играет бывший сыщик Леон Дюран.

И кто же взялся за воплощение «наводящего ужас» Фантомаса? Постановщик, который еще совсем недавно яростно выступал против выдумки и художественности в кино, сняв серию социальных зарисовок «Жизнь как она есть», больше, впрочем, похожих на полные все тех же выдумок бездарные газетные очерки, только разыгранные актерами с целью поучения публики. Увы, публика проявила мало энтузиазма. И Леону Гомону, которому принадлежит самый большой кинозал в мире, Gaumont Palace на 3400 мест, стал невыгоден этот фальшивый «реализм». Да и сам Луи Фейад, постановщик «Фантомаса», является художественным руководителем студии «Гомон», так что в его обязанности входит умение соотносить художество и выгоду. Чтобы развернуть студию снова лицом к зрителю, он и запустил производство авантюрного сериала.

Рене Наварр, снявшийся в главной роли, — теперь подлинная звезда студии «Гомон». Он был премьером в «Театре Мишель», получая 350 франков в месяц, но Фейад сделал ему предложение, от которого невозможно было отказаться, — тысячу франков. И не прогадал. За неделю показов фильм посмотрели 80 тысяч зрителей, выпущены тонны статуэток Наварра в роли Фантомаса. Актер действительно нашел ключ к роли в образе профессора Мориарти, вечного противника Шерлока Холмса из детективных романов Конан Дойла. К сожалению, исполнителям ролей Жюва и его помощника Фандора (Жорж Мельхиор) режиссер не дал возможности аллюзий с парой Холмс — Ватсон: их пребывание на экране ничтожно. Ведь кино не роман, а всего лишь серия коротких скетчей.

К взрослому миру презренье... / Искусство и культура / Художественный дневник / Книга


К взрослому миру презренье...

/  Искусство и культура / Художественный дневникКнига

Вышел новый сборник Марины Цветаевой «Из двух книг»


Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Итоги»

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика