Читаем Исцели мою душу полностью

— Руся, я так рада, что ты приехал. Проходи, мой руки. Сейчас Дэн подъедет, будем ужинать. Как у тебя дела? — она чмокнула меня в щёку и ничего другого, кроме как сдаться этому вихрю на милость, мне не оставалось.

— Хорошо у меня дела, Лисёнок, — я повесил куртку и, повернувшись, наткнулся на внимательный взгляд янтарно-карих глаз. Удивился: — Что?

— Дэн сказал, ты чем-то расстроен с утра был.

— Дэну надо меньше болтать и больше работать, — незлобно буркнул я. Ну что он как баба базарная? Малая ж теперь не отцепится и главное всё в благих целях. Вся в маму. Надо срочно переводить стрелки. — Не выспался я.

— Ты всегда не высыпаешься, — резонно заметила она, но я не дал ей развить эту мысль и спросил.

— Так что там у тебя за новая грандиозная затея?

Сестра разом как-то помрачнела. Тонкие брови нахмурились и, кажется, даже слёзы на глаза навернулись. Это что-то новенькое.

— Эй, ты чего? — что могло у неё такого случится, что «всегда на позитиве» Лизка чуть не плачет. С Дэном вроде бы не ругались. С родителями, насколько я знаю, тоже всё в порядке. — Что случилось, манюнь?

— Ай, не обращай внимания. Ничего у меня не случилось. Это я так… Короче потом вам обоим расскажу. Сначала поужинайте. Проходи давай, не стой в коридоре.

Как раз в этот момент раздался звонок в дверь, и она побежала открывать жениху. Ну потом так потом. Надеюсь, там ничего страшного.

Стейки были божественны. Сочное нежное мясо буквально таяло во рту и этот новый экспериментальный, как призналась сестра, соус прекрасно его дополнял. Словив гастрономический кайф, я как-то разом обмяк, чувствуя сытое такое нежелание шевелится и куда-либо ехать.

— Может останешься у нас на ночь? — предложила Лизка, наливая всем красного вина. Мысли она умеет читать, что ли?

— Может и останусь, — хмыкнул я, принимая бокал. — Не оставлять же всё это Дэну. Ещё лопнет. А тебе жених целый нужен.

— Не лопну. Можешь ехать, — друг деловито положил себе на тарелку ещё один кусок.

— Ну нет. Я приглашение уже принял. Алкоголь употребил, — вино залпом отправилось в мой желудок. — Мне теперь за руль нельзя.

Ну не хотелось мне сегодня в свой пустой дом. А у Деньки квартира большая, я их не стесню никак. Да и первый раз, что ли, остаюсь?

— Вот и отлично, — обрадовалась сестра и выставила на стол ещё и картошку с грибами и сметаной под расплавленным сыром. — Вы кушайте, кушайте. У меня к вам очень серьёзный разговор.

Начать свой серьёзный разговор, сестра решилась только когда мы уже переместились в гостиную с домашним кинотеатром. Хотя скорее, не решилась, а сочла нас достаточно подготовленными и подобревшими после сытного ужина. Мы с Дэном переглянулись, уселись поудобнее на диван и приготовились слушать малую. Интересно уже даже. Может она ещё и презентацию нам подготовила? С неё станется.

— Ребята, вы знаете, что в нашей стране более миллиона человек больны раком? — спросила она с очень серьёзным видом

Сказать, что мы были удивлены таким вступлением, это ничего не сказать. Я так точно. Нет, не то чтобы мне было неизвестно, что люди болеют онкологией, но как-то я никогда в эту тему пристально не вникал. И к чему это она вообще?

— Нет, Лизок, не знаем. Цифра, конечно, впечатляет, — Дэн очухался первым и, бросив на меня взгляд, спросил: — А почему ты спрашиваешь?

— Понимаете, на днях я встретила тётю Зою. Рус, ты должен её помнить. Она жила ниже нас на этаж, в старом доме, и часто приходила ругаться, что мы шумим.

Конечно, помню. Эта соседка бесила меня неимоверно. Вечно всем недовольная дородная тётка. Но, опять же, к чему это Лиза? Я кивнул, подтверждая, и сестра сразу же продолжила.

— Так вот, я её едва узнала. От бедной женщины осталась одна тень.

— Она, что заболела? — попытался угадать я.

— Нет. Не она, её внук. У него рак крови. Они сейчас всей семьёй пашут на лечение. Это всё очень дорого, — поведала моя крайне сострадательная сестра.

— Лизка, от нас ты чего хочешь? — не выдержал Дэн. — Помочь этой Зое? Денег подкинуть?

— Нет. Они с трудом, но справились сами. Просто она так рассказывала о своём Дане, что ему приходится переживать, сколько это боли, тяжёлых процедур, операция, которую есть вероятность не пережить. Я никогда об этом не думала. Если сама не сталкивалась, то вроде бы как проблемы не существует. А она существует, понимаете? — запальчиво рассказывала Лиза, шагая перед нами то в одну сторону, то в другую. — А как почитала, волосы дыбом стали. Представляете, взять вот тот же лейкоз. Оказывается, он лечится успешно на ранних стадиях. Семьдесят процентов детей выживает. А у нас, знаете что?

— Что? — послушно спросил я, понимая, что сестру уже понесло и она не успокоится, пока не выскажется. Потом уже можно будет конструктивно поговорить.

— Хорошо, если сорок семь процентов. Это ж ужас! — воскликнула Лиза. Даже слёзы на глазах заблестели. Дэн тут же сорвался утешать, но Лизка остановила его выставленной рукой. — Вот я и поняла, что не могу ничего не делать. Я решила стать волонтёром. И прошу вас меня поддержать.