Читаем История светлых времен (Аквариум в контексте мировой культуры) полностью

Писатели и художники нисходящей авторской эпохи выдали нам сумрачные шедевры своего зрения. Исследуя эту переходную эпоху, мы видим агонию и распад, мученичество и испепеляющие творческие страсти, холодные интеллектуальные игры и сознательный уход к примитивному искусству наших предков. Закат классической Европы произвел на свет сумрачных гениев и одержимых творцов, творения которых займут достойное место в мировом пантеоне. Многие из них, имея себя в качестве альфы и омеги своего творчества, подобно де Саду, нарисовали адские бездны подсознания. Другие пытались сберечь красоту. Третьи стали дурачить публику, выставляя ей туалетную бумагу и булькающие сливные бачки. Мастера, положившиеся на твердую руку, достигли высот оформительского мастерства.

Но честнейшие художники избрали другой путь, взяв себя за материал своего творчества. Мало кто знает их имена, однако никогда не устареет их девиз: лучшее, что ты можешь сделать - это изменить мир на себя. Такой художник никогда не исчезнет с нашей планеты.

Но так или иначе, сам тип подобного творчества принадлежит эпохе ушедшей. Несомненно, что мы еще не раз и не два столкнемся с авторскими творениями высочайшей пробы, но сам потенциал, заложенный в образе Творца, Гения, Творящего Свой Мир, исчерпан. Потенциал, заложенный в коллективном творчестве и реализованный многими коллективами, становится началом совершенно новой эпохи художественного труда.

В двадцатом веке происходит слом вековой традиции Европы. Эту традицию ломает американская культурная революция, и отныне мы можем говорить о постепенном возвращении Европы в единственную ее неавторскую эпоху - в Средневековье. И в этом смысле уместно называть нашу эпоху Новым Средневековьем.

Разрушителем старой и создателем новой традиции становится подвижный музыкальный оркестрик, рок-группа, музыкальный бэнд, люди, производящие на свет музыку.

Одна из миссий группы Битлз заключалась в том, чтобы показать что такое коллективный художник. После того, что сделали Битлз в европейской культуре, можно смело говорить: культурный толчок, породивший эпоху титанов и гениев, прошел. наступила другая эпоха. Отныне лучшую музыку этого континента будет производить не композитор, а группа раздолбаев, раз услышавшая музыку сфер и больше ни за что не ответственных. Иными словами, товарищество с ограниченной ответственностью, учащееся петь и играть на инструментах.

Начни исследовать рок-группу, и ты увидишь, что там нет автора. Там нет творца в том смысле, в каком его понимала европейская классика. У этой музыки нет даже главного героя, хотя именно он и есть то, что наиболее доступно обществу, хотя именно на нем завязана вся реклама, и он - главный продукт массового потребления. Но главное, что в самом рок-бэнде возрождается средневековый цеховой принцип работы: каждый ответственен только за свой участок. Этот простейший факт становится основой музыки, доселе неслыханной человечеством - музыки звуков и слов, не существующих по отдельности, но сливающихся в общее целое.

Лучший пример тому - группа Секс Пистолз. Автор мелодий Глен Метлок, фан группы Битлз, презирает слова Роттена. Гитарист и барабанщик (Стив Джонс и Пол Кук) вообще не слышат музыку. Продюсер Крис Томас - хиппи, которого все "ненавидят". Результат - одна из самых гениальных пластинок в истории рок-музыки. Стив Джонс до сих пор думает, что "Problems" (сатира Роттена на средний класс) - это о том, "что у нас было в то время очень много проблем.".

Те, кто пытаются контролировать продукт в целом, мешают общему делу. Иногда солиста приходится даже обманывать. Так Стив Джонс и Малькольм Макларен пересводили альбом ночью, потому что днем им мешал сделать то, что надо, Джонни Роттен, автор текстов.

Бэнд уникален тем, что само творение больше каждого из ее творцов по отдельности. Маккартни удивлялся: "когда мы работаем вместе, каждый из нас больше, чем он есть в отдельности". Сам, так сказать, творец - чистейшая фикция какой-то темной и непонятной уже эпохи. Кто есть творец Револьвера, написанного вместе, или даже Белого Альбома, написанного во время распада организма Битлз? Кто там главный? Разбираться в этом все равно, что разбираться в океанских водах с точки зрения рек и ручьев. Бессмысленно называть какие-то имена, говоря о музыке Битлз, тем более что в самом начале своей карьеры они уволили прекрасного музыканта. Еще бессмысленнее их называть, говоря о Пистолз, тем более что самый известный их человек издавал уже не музыку, а просто шум.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Бах
Бах

Жизнь великого композитора, называемого еще в XVIII веке святым от музыки, небогата событиями. Вопреки этому, Баху удавалось неоднократно ставить в тупик своих биографов. Некоторые его поступки кажутся удивительно нелогичными. И сам он — такой простой и обыденный, аккуратно ведущий домашнюю бухгалтерию и воспитывающий многочисленных детей — будто ускользает от понимания. Почему именно ему открылись недосягаемые высоты и глубины? Что служило Мастеру камертоном, по которому он выстраивал свои шедевры?Эта книга написана не для профессиональных музыкантов и уж точно — не для баховедов. Наука, изучающая творчество величайшего из композиторов, насчитывает не одну сотню томов. Лучшие из них — на немецком языке. Глупо было бы пытаться соперничать с европейскими исследователями по части эксклюзивности материалов. Такая задача здесь и не ставится. Автору хотелось бы рассказать не только о великом человеке, но и о среде, его взрастившей. О городах, в которых он жил, о людях, оказавших на него влияние, и об интересных особенностях его профессии. Рассказать не абстрактным людям, а своим соотечественникам — любителям музыки, зачастую весьма далеким от контекста западноевропейских духовных традиций.

Сергей Александрович Морозов , Сергей Шустов , Анна Михайловна Ветлугина , Марк Лебуше

Биографии и Мемуары / Музыка / Современная русская и зарубежная проза / Документальное
Князь Игорь
Князь Игорь

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ! Лучшие романы о самой известной супружеской паре Древней Руси. Дань светлой памяти князя Игоря и княгини Ольги, которым пришлось заплатить за власть, величие и почетное место в истории страшную цену.Сын Рюрика и преемник Вещего Олега, князь Игорь продолжил их бессмертное дело, но прославился не мудростью и не победами над степняками, а неудачным походом на Царьград, где русский флот был сожжен «греческим огнем», и жестокой смертью от рук древлян: привязав к верхушкам деревьев, его разорвали надвое. Княгиня Ольга не только отомстила убийцам мужа, предав огню их столицу Искоростень вместе со всеми жителями, но и удержала власть в своих руках, став первой и последней женщиной на Киевском престоле. Четверть века Русь процветала под ее благословенным правлением, не зная войн и междоусобиц (древлянская кровь была единственной на ее совести). Ее руки просил сам византийский император. Ее сын Святослав стал величайшим из русских героев. Но саму Ольгу настиг общий рок всех великих правительниц – пожертвовав собственной жизнью ради процветания родной земли, она так и не обрела женского счастья…

Александр Порфирьевич Бородин , Василий Иванович Седугин

Музыка / Проза / Историческая проза / Прочее
Скрябин
Скрябин

Настоящая книга — первая наиболее полная и лишенная претенциозных крайностей биография гениального русского пианиста, композитора и мыслителя-романтика А. Н. Скрябина. Современников он удивлял, восхищал, пугал, раздражал и — заставлял поклоняться своему творчеству. Но, как справедливо считает автор данного исследования, «только жизнь произведений после смерти того, кто вызвал их к этой жизни, дает наиболее верные ощущения: кем же был композитор на самом деле». Поэтому самые интересные страницы книги посвящены размышлениям о музыке А. Н. Скрябина, тайне ее устремленности в будущее. В приложении помещены впервые публикуемые полностью воспоминания о А. Н. Скрябине друга композитора и мецената М. К. Морозовой, а также письма А. Н. Скрябина к родным.

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное