Читаем Истина полностью

Я почувствовала, что меня пробирает дрожь, но я сделала лишь то, что должна была сделать: удалила сообщение с телефона, положила его в карман, и взяла ручку, для того чтобы делать записи лекции Серены.

Точнее, моего нового учителя английского языка, мисс Хилл, гори она в аду.

* * *

— Что произошло между тобой и мисс Хилл? — полюбопытствовал Иэн, когда закончился английский. Дальше по расписанию у меня была работа над газетой. Это было самое трудное в понедельнике — я иду туда, где раньше была с Дженни. И делаю то, что делала она. Пытаюсь быть ею.

— Не спрашивай, я сама не знаю, — я пожала плечами, наматывая шарф на шею. Иэн засунул руки в карманы:

— Но эта мисс Хилл довольно молода, тебе не кажется? И выглядит неплохо.

Я покосилась в его сторону:

— Ты что, запал на ее?

— Просто мне она показалась знакомой.

Мои внутренности сдавил спазм страха: Серена может что-то сделать с Иэном, если он догадается, кто Серена на самом деле. Он несколько раз видел ее в лечебнице, когда Кэри Хейл работал там…

Я равнодушно пожала плечами:

— Может видел в столовой, с другими учителями.

— Может быть. Тебя проводить на чердак?

Я остановилась у подножия лестницы. Иэн тоже. Он смутился от моего мрачного взгляда:

— Не надо провожать?..

— Скажи Эшли, что со мной все в порядке, и ей не нужно шпионить за мной двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Иэн спрашивал каждый понедельник о том, стоит ли меня проводить в редакцию или нет. Я всегда говорила «нет», и он облегченно уходил. Сейчас я дождалась, когда он сокроется в коридоре, и стала подниматься наверх, одновременно думая о Серене. До конца урока она меня не трогала, а наоборот, игнорировала. От этого у меня было плохое предчувствие: лучше бы сразу сказала, что ей нужно от меня, и убиралась. Это все напоминает затишье перед бурей.

Я вошла наконец в наше с Дженни логово. Учитель журналистики, предоставил нам полную свободу действий, и меня это вполне устраивало, потому что приходилось видеть его только в пятницу, когда мы сдавали ему окончательный номер.

Я плюхнулась в кресло, и открыла ноутбук.

Стоит ли мне вбить фамилию «Хилл», и дать перекрестную ссылку, на пропавших без вести в ближайших городках?

Да уж.

Я стала рыться в сумке, в поисках блокнота и карандаша, а когда выпрямилась, чуть не заорала от страха и неожиданности — не знаю, что испытала первее. В отражении черного экрана ноутбука, я увидела удлиненный силуэт Серены; она стояла позади меня.

Я сделала глубокий вдох, и обернулась, скрещивая руки на груди:

— Продолжаешь шпионить за мной?

— Уже нет, — она улыбнулась ядовитой улыбкой. Ненавижу ее.

— Тогда что ты здесь забыла, в старшей школе Дэвилспейнда? — я не чувствовала страха к этой девушке, хотя, думаю, она одна из тех, кого мне стоило бы бояться. — У меня большие сомнения, насчет того, что ты решила стать учительницей, мисс Хилл.

Серена медленно прошлась вдоль стеллажей, где на меня набросился Том. Он действовал по чьим-то указам, вспомнила я слова Кэри Хейла, но тут же осеклась: ему-то тоже верить не стоит.

— Я когда-то сказала, что не все кажется таким, каким ты видишь. — От голоса Серены я вздрогнула.

— Да, — с сарказмом сказала я, вытягивая ноги, в ботинках, на низком каблуке вперед. — И теперь понимаю, что ты была права. Например, один мой друг-психопат точно являлся не тем человеком, каким я думала. Ой, погоди, ты же итак его знаешь, да? Вы, психи…

Она резко остановилась оборачиваясь. Мне показалось, она взбесилась, от моих комментариев, но в ее взгляде читалось любопытство.

— Значит, ты уже сделала свои выводы, и теперь у тебя совершенно нет вопросов?

Я презрительно сморщилась:

— Боже, ты говоришь прямо как он. Передай своему дружку Кэри Хейлу, что я жду удобного случая, чтобы сдать его в полицию.

Она рассмеялась. Это был искренний смех, взбесивший меня до глубины души.

— И почему ты не сделала этого раньше? Позволь мне ответить на свой же вопрос: потому, что среди нас есть еще кое-кто… кое-кто, совершенно сумасшедший, кому никто не верит, да? И мы с тобой обе знаем, кто это. — Серене доставляло удовольствие видеть, как меняется мое лицо с каждым произнесенным ею словом. — Ты больше никому не скажешь о той ночи, потому что ты знаешь, никто не поверит тебе. Уже не верят. Потому что с маленькой девочкой случилось кое-что плохое, и ее мозг поврежден…

— Ты за этим пришла? — оборвала я. — Разве тебе не нужно готовиться к следующим урокам?

Серена склонила голову на бок. Я терпеливо ждала, но она ничего не произносила, и тогда я поняла: она знает все. Обо мне, о Кэри Хейле, о нашей связи и о том, что он сделал со мной.

— Он рассказал тебе, верно? — мой желудок сдавил спазм боли и отвращения. — Рассказал, что это он сбил меня на машине год назад, а затем, сбежал из города? Сказал, что он был одержим мною, и жаждой моего убийства, и поэтому вернулся?

Серена снова рассмеялась, затем сняла очки с носа, и сложила их в руке. Она с улыбкой смотрела на меня, как смотрят взрослые люди на детишек, которые представляют себя кем-то вроде президентов, космонавтов…

Ненавижу ее.