— Сказал, что одержим жаждой твоего убийства? Значит, вот так он все объяснил тебе?

— О чем ты говоришь? — боль в желудке увеличилась.

— Я сказала тебе не делать ошибок. Сказала тщательнее присматриваться к вещам.

— Этот козел похитил меня! — рявкнула я, вскакивая на ноги. Эта ведьма меня злит. Кем она себя возомнила? Как смеет после всего, что сделала мне, еще приходить с таким напыщенным видом, и притворяться, что знает что-то такое, чего не знаю я?! — Он накачал меня наркотиками, а потом проделал в моей груди огромную дыру. И что не так я здесь поняла?! После того миллион раз повторенного вслух заявления: «Я ХОЧУ УБИТЬ ТЕБЯ».

Это было чертовски громко, но на Серену мой рев не произвел никакого впечатления. Я раздосадовано выдохнула, плюхаясь на стул:

— Не знаю, зачем ты здесь, да и не хочу знать. Просто не трогай меня, Серена. Прекращайте портить мне жизнь.

Я отвернулась к ноутбуку, и нажала на кнопку, включая. Экран загорелся.

Я пыталась игнорировать все то время, пока Серена стояла за моей спиной. У меня мурашки бегали по всему телу, от ее проникающего сквозь мой затылок взгляда. Наконец она мрачно пообещала:

— Ты еще пожалеешь.

Услышав, как ее шаги удились, я расслабилась, сползая в кресле.

Она снова мне угрожала. Но что именно она имела в виду? Почему я должна жалеть? О чем? Она ничего не сказала, только несла какой-то бред, что в стиле Серены.

Он солгал, она сказала.

Я зажмурилась, вспоминая ее слова.

Значит вот так он все объяснил тебе?

Было что-то большее в той ночи? Что-то, что я не помню?

Я сказала тебе не делать ошибок. Сказала тщательнее присматриваться к вещам.

«Один раз, два, три, сколько ошибок ты будешь совершать? В реальном мире у людей нет шанса искупить грех», — вспомнила я, слова моей галлюцинации.

Я снова схожу с ума.

* * *

Я шла вперед, проваливаясь по лодыжки в кладбищенскую грязь. Это место стало чем-то вроде моего свободного времяпрепровождения. Многие часы, кроме того времени, когда я была в психушке, я провела здесь, на кладбище, с Алексом, с моими родителями, и с Дженни. Я подошла к ее могиле, расположенной рядом с могилой ее матери, и присела рядом на корточки.

Здесь было множество цветов, оставленных мною, ее отцом, Элизабет, другими друзьями Дженни, и просто студентами, которые приходили проведать ее. Уже год прошел, но букеты продолжали появляться. Это не дает мне забыть о том, что случилось.

Я уставилась на могильный камень, чувствуя, как мрачнею, сильнее обычного.

Она нужна была мне сейчас. У меня не было никого, с кем я могла бы поговорить. Я лишь могла возобновлять в памяти ее лицо, но по-настоящему, то, что у меня было — этот могильный камень с ее именем.

Я вскинула голову к сереющему небу, прослеживая путь грозовых облаков, где-то темнее, а где-то светлее. Солнца не было; я видела лишь его лучи, где-то вдали, проникающие сквозь тяжелые, весенние тучи. Словно кто-то смотрит на меня сверху.

Я снова вернула взгляд к могильной плите, и сказала:

— Кое-что случилось, сегодня, Джен. Что-то, что заставило меня примчаться к тебе. — Как только я открыла рот, я почувствовала, как сдавливается горло. Я сглотнула, и продолжила. — Увидев Серену, я вспомнила, что это она украла мой мобильник. И я подумала: если бы я не была такой растяпой, этого кошмара не произошло бы. Пока я шла сюда, эта мысль все время тревожно отдавалась в голове. Я знаю, что ты сказала бы, что я должна выкинуть это из головы, но я не могу сделать этого. Я все представляю, что было бы, если бы не та авария. Даже если бы Кэри Хейл убил меня в ту ночь, я не сожалела бы, зная, что вы все еще есть в этом мире. И если бы я могла вернуться назад, я бы, конечно все изменила. И я все изменю, Джен, когда найду его, и убью. Это может быть тем, благодаря чему я буду жить на протяжении долгих месяцев.

Глава 3

— Кэри, почему ты решил остаться в этом домике? — спросила Серена подходя к окну, и выглядывая в ночь. Это был тот самый домик, в котором почти год назад, едва не случилось грандиозное событие. Но этого не произошло, а теперь Кэри Хейл лежал на кровати, мертвенно бледный, словно призрак, и умирал мучительной смертью.

Он с трудом разлепил глаза, заставляя себя говорить:

— Я выбрал его, потому что это мой дом, Серена. Вот и все. Я надеюсь, ты не станешь выдумывать то, чего нет. Потому, что ничего нет.

— Вот как? — Серена резко обернулась от окна. От раздражения ее щеки раскраснелись, а синие глаза сверкали гневом за стеклами очков. — Ничего нет? Ты не смог сделать то, что должен был, Кэри. Это не простое «ничего». Теперь ты умираешь.