Читаем Истина полностью

Прошло два года, въ продолженіе которыхъ Маркъ постепенно, благодаря своему терпѣнію и добротѣ, побѣдилъ сердца своихъ учениковъ, несмотря на ту злобу, которая окружала его со всѣхъ сторонъ, и несмотря на происки многочисленныхъ враговъ. Это произошло благодаря его блестящимъ прирожденнымъ способностямъ преподавателя: онъ умѣлъ стать ребенкомъ, чтобы быть понятнѣе дѣтямъ. Прежде всего онъ былъ постоянно веселъ, охотно игралъ съ ними и являлся для нихъ старшимъ товарищемъ, другомъ. Сила его заключалась въ томъ, что онъ забывалъ свою ученость, становился на уровень юныхъ, необработанныхъ умовъ, что онъ находилъ слова, которыя все объясняли, какъ будто онъ самъ ничего не зналъ, и радовался вмѣстѣ съ учениками, когда ему удавалось чему-нибудь научиться. Всю трудную программу, которая состояла изъ чтенія, письма, грамматики, орѳографіи, сочиненій, счисленія, исторіи, географіи, основъ всѣхъ наукъ, пѣнія, гимнастики, земледѣлія, ручного труда, преподаванія гражданскихъ законовъ, онъ старался проходить полностью, причемъ непремѣнно добивался того, чтобы дѣти вполнѣ поняли то, что имъ преподавалось. Главное вниманіе было направлено на то, чтобы предметъ, который преподавался, былъ совершенно ясенъ, чтобы ни одна подробность не оставалась непонятой, чтобы наука была усвоена вполнѣ и научная истина вошла съ сознаніе учащихся, подготовила ихъ къ будущей дѣятельности, создала изъ нихъ разумныхъ гражданъ. Съ какою страстною заботливостью занимался онъ наукой, которая была для него кумиромъ! Всякая истина, научно обоснованная, приводила его въ восторгъ. Во всемъ онъ придерживался строгой логики и строгой послѣдовательности. Если сказать сыну крестьянина или рабочаго, что земля кругла и вертится, онъ повѣритъ на слово учителю. Но этого недостаточно, — надо ему дать научное основаніе, заставить его убѣдиться въ томъ, что это дѣйствительно такъ. Истина, принятая голословно, есть ложь; только такая истина дѣйствительно понятна, которая основана на опытѣ. Знаніе должно помогать человѣку достигнуть высшихъ благъ — здоровья и мирнаго процвѣтанія; знаніе не должно быть мертвой буквой, а живымъ словомъ, источникомъ жизни, воспитательницей человѣчества. Поэтому Маркъ часто бросалъ въ сторону книги и старался просвѣтить своихъ учениковъ путемъ опыта, чтобы они сами убѣдились въ научныхъ истинахъ, додумались до нихъ. Онъ никогда не заставлялъ ихъ вѣрить, пока не докажетъ имъ реальности всякаго научнаго опыта. Всѣ явленія, которыхъ нельзя было доказать, были отложены до тѣхъ поръ, пока дѣти постепенно не дорастутъ до ихъ пониманія; но и то, что они знали, давало имъ возможность построить свое будущее на основахъ братской любви и широкаго пониманія жизни. Весь его методъ преподаванія былъ основанъ на томъ, чтобы дать возможность дѣтямъ убѣдиться во всемъ на опытѣ, развить свое мышленіе, свою индивидуальность и сознаніе, что каждый человѣкъ долженъ поступать только на основаніи яснаго разумѣнія и всегда и во всемъ поддерживать истинное человѣческое достоинство. Но недостаточно было научить дѣтей одному только знанію, надо было создать между ними настоящую солидарность, вселить въ нихъ духовное объединеніе. Средствомъ къ этому служила, по мнѣнію Марка, одна лишь справедливость. Онъ замѣтилъ, съ какимъ жаромъ ребенокъ, оскорбленный въ своемъ чувствѣ правоты, восклицалъ: «Это несправедливость!» Всякая малѣйшая несправедливость поднимаетъ цѣлую бурю въ душѣ этихъ маленькихъ людей, и они ужасно отъ этого страдаютъ. Происходитъ это потому, что сознаніе несправедливости въ нихъ чрезвычайно чутко. И онъ пользовался этою чуткостью, этимъ врожденнымъ стремленіемъ къ справедливости, которое еще не признаетъ тѣхъ компромиссовъ и сдѣлокъ съ совѣстью, какимъ учитъ жизнь. Отъ истины къ справедливости — вотъ путь, который намѣтилъ себѣ Маркъ, и онъ велъ по этому пути своихъ учениковъ, стараясь о томъ, чтобы они сами являлись судьями своихъ поступковъ, когда имъ приходилось совершать что-нибудь дурное. Если они лгали, онъ приводилъ ихъ къ сознанію, что они этимъ вредили себѣ и товарищамъ. Если они нарушали порядокъ, опаздывали на урокъ, онъ доказывалъ имъ, что они прежде всего наказывали самихъ себя. Часто провинившійся самъ сознавался въ своей винѣ и тѣмъ заслуживалъ прощеніе. Весь этотъ маленькій людъ постепенно проникался чувствомъ равенства; всѣ другъ передъ другомъ соревновали въ правдивости, стремились къ тому, чтобы весь классъ работалъ честно, по мѣрѣ силъ и сообразно обязанностямъ каждаго. Конечно, дѣло не обходилось безъ столкновеній, безъ прискорбныхъ случайностей, потому что создавалось только начало разумнаго преподаванія, и школа еще не достигла настоящей высоты, когда бы она считалась источникомъ счастья и здоровья. Но Маркъ радовался самому незначительному результату, увѣренный въ томъ, что хотя знаніе считается непремѣннымъ условіемъ всякаго прогресса, но ничто такъ не содѣйствуетъ счастью среди людей, какъ справедливость. Почему же средній — буржуазный — классъ, самый знающій и самый развитой, такъ быстро катился по наклонной плоскости къ полному паденію? Не заключалась ли причина подобнаго несчастья въ отсутствіи въ немъ сознанія справедливости, которое мѣшало ему заботиться о меньшей братіи, о несчастныхъ и отверженныхъ? Обыкновенно во всемъ обвиняютъ воспитаніе, школу; наукѣ ставился въ упрекъ упадокъ нравственности. И дѣйствительно, одно голое знаніе среди лжи и несправедливости лишь способствовало всеобщему бѣдствію. Наука должна была работать и стремиться къ установленію справедливости; она должна была создать для людей нравственное ученіе о мирѣ и справедливости и тѣмъ приблизить будущее царство братства и единенія.