Читаем Истина полностью

— Вы сомнѣваетесь въ любви Женевьевы?

— О, нѣтъ! — воскликнулъ Маркъ.

Они снова замолчали, а затѣмъ Маркъ сказалъ, подавивъ невольное смущеніе:

— Могу ли я сомнѣваться въ ней?.. Она меня такъ любитъ, такъ счастлива моею любовью… Но вы себѣ представить не можете, какіе непріятные дни мы переживали у ея бабушки нынѣшнимъ лѣтомъ, пока я занимался дѣломъ Симона. Увѣряю васъ, я часто приходилъ въ отчаяніе; со мною обращались, какъ съ постороннимъ, и даже служанка избѣгала говорить со мною. Въ тѣхъ рѣдкихъ словахъ, которыми мы обмѣнивались, звучала глухая вражда, готовая перейти въ открытую ссору. Я чувствовалъ себя тамъ совершенно потеряннымъ, какъ будто попалъ на другую планету, гдѣ у меня не было никакихъ связей. Мы совершенно расходились во всемъ… Эти дамы, наконецъ, повліяли на мою Женевьеву: она снова становилась прежней воспитанницей монастыря Визитаціи, такъ что она сама, наконецъ, испугалась и страшно обрадовалась, когда мы опять вернулись въ Жонвиль, въ наше гнѣздышко, гдѣ мы живемъ, тѣсно прижавшись другъ къ другу…

Онъ прервалъ свою рѣчи и вздрогнулъ; потомъ продолжалъ:

— Нѣтъ, нѣтъ, оставьте меня на прежнемъ мѣстѣ! Я исполняю свой долгъ; я работаю въ томъ направленіи, которое должно принести пользу. Каждый работникъ не можетъ совершить больше того, что онъ въ состояніи сдѣлать.

Сальванъ медленно ходилъ по комнатѣ; наконецъ онъ остановился противъ Марка.

— Мой другъ, я не хочу заставить васъ принести жертву. Если вы боитесь за свое счастье, если внѣшнія вліянія могутъ отравить вашу семейную жизнь, — я никогда не простилъ бы себѣ, что причинилъ вамъ горе. Но, я знаю, вы изъ той глины, изъ которой дѣлаютъ героевъ… Не давайте мнѣ окончательнаго отвѣта. Подумайте и вернитесь въ слѣдующій четвергъ; у васъ недѣля на размышленіе. Мы еще поговоримъ и обсудимъ дѣло.

Маркъ вернулся вечеромъ въ Жонвиль встревоженный и смущенный: дѣло касалось вопроса совѣсти. Долженъ ли онъ заглушить всѣ свои страхи, въ которыхъ онъ даже не смѣлъ себѣ признаться, и рѣшиться на неизбѣжную борьбу съ бабушкою и матерью своей жены, — борьбу, въ которой можетъ погубить все свое счастье? Прежде всего онъ рѣшилъ откровенно объясниться съ Женевьевой; но потомъ онъ отложилъ это намѣреніе, зная, что она просто отвѣтитъ ему, чтобы онъ поступалъ такъ, какъ считаетъ за лучшее. Онъ даже не сказалъ ей ни слова о предложеніи Сальвана; имъ овладѣло недовольство собою, и тайный страхъ мѣшалъ ясному мышленію. Два дня прошли въ нерѣшительныхъ сомнѣніяхъ; онъ со всѣхъ сторонъ обдумывалъ причины, которыя могли принудить его принять или отказаться отъ мѣста въ Мальбуа.