Читаем Истина полностью

Женевьева выказала много благоразумія и участія въ дѣлѣ Симона. Она немало выстрадала, видя отношенія ея бабушки и матери, особенно первой, къ ея мужу; даже служанка Пелажи — и та избѣгала говорить съ Маркомъ. Когда молодые супруги покидали Мальбуа, прощаніе было самое холодное; съ тѣхъ поръ Женевьева лишь изрѣдка ѣздила навѣщать старухъ, чтобы не допустить полнаго разрыва. Возвратясь въ Жонвиль, Женевьева опять прекратила посѣщеніе церковныхъ службъ, не желая, чтобы аббатъ Коньясъ пользовался ею, какъ орудіемъ для своихъ происковъ. Держась въ сторонѣ отъ той борьбы, которую Маркъ затѣялъ съ кюрэ, и не всегда соглашаясь въ душѣ съ поступками мужа, такъ какъ въ ней коренились еще убѣжденія, полученныя въ домѣ бабушки, она, какъ любящая подруга, никогда ни единымъ словомъ упрека не огорчала Марка, а, напротивъ, постоянно выказывала ему свою горячую любовь. Также и по отношенію къ дѣлу Симона она не допускала ни малѣйшихъ сомнѣній, увѣренная въ честности и благородствѣ Марка и зная его чуткую ко всякой неправдѣ душу. Оберегая интересы семьи, она только изрѣдка напоминала ему, чтобы онъ былъ осторожнѣе въ выраженіи своихъ симпатій. Что сталось бы съ ними и съ ихъ ребенкомъ, еслибы ему отказали отъ мѣста? Они такъ горячо любили другъ друга, такъ жаждали взаимныхъ ласкъ, что никакая серьезная ссора не могла возникнуть между ними. Послѣ самой незначительной размолвки они бросались въ объятія другъ друга и забывали все на свѣтѣ, наслаждаясь своею любовью.

— Дорогая, дорогая Женевьева! — восклицалъ онъ. — Разъ отдавшись другъ другу, невозможно и думать о серьезной ссорѣ!

— Да, мой Маркъ, — отвѣчала она. — Я — вся твоя, и ты можешь дѣлать со мною, что хочешь.

Поэтому онъ предоставилъ ей полную свободу. Еслибы она и стала посѣщать церковь, онъ не былъ бы въ силахъ помѣшать ей въ этомъ, уважая свободу совѣсти каждаго человѣка. Когда у нихъ родилась маленькая Луиза, ему и въ голову не пришло противиться ея крещенію, до того онъ самъ еще находился подъ вліяніемъ установившихся обычаевъ. Иногда въ немъ шевелились неясныя сожалѣнія. Но развѣ любовь не сглаживала всѣ недоразумѣнія, и развѣ самыя печальныя и неожиданныя случайности не забывались въ нѣжныхъ объятіяхъ, когда сердца любящихъ бились одною всепроникающею страстью?..

Если Маркъ все еще находился подъ грустнымъ вліяніемъ дѣла Симона, то это происходило оттого, что онъ не могъ не заниматься имъ. Онъ поклялся не покладать рукъ, пока не откроетъ настоящаго преступника, и держалъ данную клятву со всею страстью человѣка, вѣрнаго своему дѣлу. Каждый четвергъ, когда у него была свободная минутка, онъ спѣшилъ въ Мальбуа и навѣщалъ семью Лемановъ, въ ихъ мрачной лавчонкѣ въ улицѣ Тру. Осужденіе Симона разразилось надъ этой семьей, какъ ударъ грома; они переживали всѣ ужасныя послѣдствія своего родства съ каторжникомъ; всѣ друзья и знакомые отшатнулись отъ нихъ, заказчики покинули несчастнаго Лемана, и семья непремѣнно погибла бы съ голоду, еслибы не получила случайной, хотя и очень невыгодной работы на большой магазинъ готоваго платья въ Парижѣ.