Читаем Истина полностью

Это былъ Маркъ, который только что подоспѣлъ и, увидѣвъ несчастную жертву, не могъ воздержаться отъ крика ужаса и отвращенія. Не слушая объясненій учительницы, онъ отстранилъ ее и вскочилъ въ окно, желая лично судить о томъ, что случилось. Его удивило присутствіе обоихъ духовныхъ лицъ; онъ узналъ отъ Миньо, что ихъ позвала мадемуазель Рузеръ, замѣтивъ, какъ они проходили по улицѣ въ то время, когда открылось ужасное преступленіе.

— Не прикасайтесь и не передвигайте ничего, — воскликнулъ Маркъ. — Надо послать сейчасъ же за мэромъ и полиціей.

У окна начала собираться толпа; какой-то молодой человѣкъ взялся исполнить порученіе и побѣжалъ со всѣхъ ногъ, между тѣмъ какъ Маркъ продолжалъ осматривать комнату. Передъ тѣломъ стоялъ братъ Фульгентій, съ выраженіемъ глубокаго горя; глаза его были полны слезъ; его нервная натура не могла выносить такого зрѣлища. Маркъ былъ тронутъ его горемъ; онъ самъ содрогался отъ ужасныхъ подробностей преступленія, которыя были налицо и указывали на страшный, противоестественный грѣхъ, на гнусное насиліе, совершенное надъ несчастнымъ ребенкомъ. Позднѣе онъ вспомнилъ о томъ подозрѣніи, которое зародилось у него въ умѣ. Вскорѣ его вниманіе было отвлечено въ сторону отца Филибена, который все стоялъ и держалъ въ рукѣ смятый обрывокъ газеты и листокъ прописей. Іезуитъ заглянулъ было подъ кровать, но тотчасъ же вернулся на прежнее мѣсто.

— Посмотрите! — сказалъ онъ имъ, протягивая бумажки, — вотъ что я нашелъ на полу, въ видѣ свернутаго комка; весьма вѣроятно, что убійца пытался засунуть эту бумагу въ ротъ своей жертвы, чтобы заглушить крики ребенка. Ему это не удалось, и онъ его задушилъ… Видите ли, на этомъ листкѣ прописей, смоченныхъ слюною, видны слѣды зубовъ несчастнаго мальчика… Не правда ли, господинъ Миньо, — комокъ лежалъ неподалеку отъ этой ножки стола?

— О, да, такъ оно и было, — сказалъ учитель: — я сейчасъ же замѣтилъ бумажку, какъ только вскочилъ въ комнату.

Когда онъ подошелъ, чтобы еще разъ посмотрѣть листокъ прописей, въ немъ зародилось смутное чувство удивленія: онъ замѣтилъ, что одинъ уголъ, правый верхній, былъ оторванъ. Ему казалось, что этотъ уголъ не былъ оторванъ, когда іезуитъ показывалъ ему бумажку въ первый разъ. Но весьма вѣроятно, что уголъ находился между его толстыми пальцами, державшими тоненькій листокъ. Память отказывалась дать точное указаніе, и онъ самъ не былъ увѣренъ относительно этой подробности.

Маркъ между тѣмъ взялъ листокъ прописей и проговорилъ, какъ бы разсуждая вслухъ:

— Да, видно, что зубы впились въ бумажку… О, это указаніе не поведетъ ни къ чему? мало ли прописей продаютъ въ лавкахъ? литографскій отпечатокъ ничего не доказываетъ… Да, но здѣсь внизу есть какая-то надпись, иниціалы, которыхъ нельзя разобрать.

Отецъ Филибенъ подошелъ, не торопясь.

— Вы говорите: надпись? Мнѣ показалось, что это просто чернильное пятно, которое расплылось отъ слюны…

— Чернильное пятно? Нѣтъ. Здѣсь видны чьи-то иниціалы, но ихъ совершенно нельзя разобрать.

Маркъ замѣтилъ оторванный кусокъ.

— Здѣсь недостаетъ угла. Вѣроятно, онъ откушенъ… Вы нашли этотъ кусочекъ?

Отецъ Филибенъ отвѣтилъ, что не искалъ его. Онъ снова расправилъ газетный листъ и тщательно его осмотрѣлъ, а Миньо сталъ искать кусокъ бумажки на полу. Нигдѣ ничего не нашли. Впрочемъ, этому не придали особеннаго значенія. Маркъ вполнѣ раздѣлялъ мнѣніе духовныхъ отцовъ, что преступникъ испугался криковъ ребенка и задушилъ его, послѣ того, какъ старался заткнуть ему ротъ скомканной бумажкой. Непонятно было, какимъ образомъ вмѣстѣ съ газетнымъ листомъ захваченъ былъ листъ прописей. Номеръ «Маленькаго Бомонца» могъ находиться въ любомъ карманѣ, и въ этомъ не было ничего удивительнаго. Но откуда взялись прописи? Почему ихъ смяли вмѣстѣ съ газетой? Высказывались всевозможныя предположенія; судебной власти предстояло разрѣшить это обстоятельство и раскрыть истину.

Маркъ почувствовалъ дуновеніе грозной бури среди мрака, которымъ была окружена страшная драма.

— Ахъ! — вырвался у него невольный вздохъ. — Какое ужасное чудовище скрывается въ этой злодѣйской драмѣ!

Около окна продолжалъ толпиться народъ; сестры Миломъ прибѣжали изъ своей писчебумажной лавочки, которая находилась по сосѣдству: ихъ привлекла толпа народа. Старшая, госпожа Александръ, была высокая блондинка, очень добродушная; вторая, брюнетка, госпожа Эдуардъ, была также высокаго роста, но совершенно смуглая; онѣ особенно взволновались происшедшимъ, потому что сынъ младшей, Викторъ, посѣщалъ школу братьевъ, между тѣмъ какъ Себастіанъ, сынъ старшей, учился въ школѣ Симона. Онѣ слушали сообщенія учительницы Рузеръ, которая, стоя посреди цѣлой группы любопытныхъ, сообщала разныя подробности въ ожиданіи прибытія мэра и полиціи.

— Вчера я пошла въ часовню Капуциновъ, чтобы присутствовать при выносѣ Св. Даровъ; церемонія была необыкновенно трогательная, и несчастный Зефиренъ стоялъ среди своихъ товарищей; всѣ они недавно конфирмовались. Мы невольно имъ залюбовались, — такой онъ былъ прелестный, словно ангельчикъ.