Читаем Истина полностью

Фердинандъ и Люсиль молчали; онъ курилъ свою трубку, она снова принялась вязать свой чулокъ; крестьянинъ погрузился въ свое обычное равнодушіе, не понимая ничего въ томъ, что затѣвала нынѣшняя молодежь. Клеръ должна была спасти планъ отъ ручонокъ Жоржетты, которая потянулась за хорошенькой картинкой. Отецъ разсказалъ ей, что въ этомъ домикѣ будетъ много радостей для добрыхъ дѣтей; они получатъ тамъ награды за хорошее поведеніе. Раздалось еще много смѣха и поцѣлуевъ, пока Маркъ наконецъ не удалился въ сопровожденіи Адріена.

Ферма Аметъ, гдѣ жилъ Леонъ Савенъ, находилась на другомъ краю Мальбуа; Марку и Адріену пришлось проходить мимо сквера, недавно открытаго во вновь отстроенномъ кварталѣ. Они остановились около мѣста, выбраннаго архитекторомъ для постройки домика Симона.

— Вы видите, здѣсь соединены всѣ наилучшія условія…

Онъ прервалъ свои объясненія, увидѣвъ толстаго человѣка, который подходилъ, улыбаясь.

— А, дядя Шарль! — привѣтствовалъ его Адріенъ. — Не правда ли, дядя, если намъ удастся построить здѣсь домъ для Симона, о которомъ я тебѣ говорилъ, — ты поставишь всю слесарную работу по своей цѣнѣ?

— Да, конечно, мой другъ, если это доставитъ тебѣ удовольствіе… Я это сдѣлаю и для васъ, господинъ Фроманъ, потому что все еще раскаиваюсь за тѣ непріятности, которыя причинялъ вамъ когда-то.

Шарль женился на Мартѣ Дюпьи, дочери своего бывшаго хозяина, и давно уже сталъ во главѣ предпріятія своего тестя. У него былъ сынъ Марсель, ровесникъ Адріена, который женился на дочери столяра, Лаурѣ Дюломъ; теперь онъ самъ принималъ подряды по столярнымъ работамъ.

— Я иду къ твоему отцу, — сказалъ онъ племяннику: — я сговорился увидѣться тамъ съ Марселемъ, чтобы переговорить о работахъ. Пойдемъ со мной: вѣдь у тебя тоже есть заказъ…. Не откажитесь сопутствовать намъ, господинъ Фроманъ: вамъ будетъ пріятно повидать своихъ бывшихъ учениковъ.

Шарль видимо былъ доволенъ встрѣчей. Маркъ воскликнулъ:

— Конечно, я буду очень радъ. Кстати мы составимъ смѣту.

— О, мы еще не дошли до смѣты! — воскликнулъ Адріенъ. — Да къ тому же мой отецъ не изъ числа увлекающихся… Но все равно, я охотно къ нему зайду.

Огюстъ Долуаръ, благодаря содѣйствію прежняго мэра Дарраса, теперь также занимался подрядами. Послѣ смерти отца онъ взялъ къ себѣ старуху-мать; такъ какъ старая улица Плезиръ была уничтожена, онъ нанялъ себѣ небольшую квартирку въ нижнемъ этажѣ на новомъ бульварѣ; въ домѣ находился обширный дворъ, гдѣ онъ хранилъ матеріалъ для столярныхъ работъ. Квартирка была очень чистенькая; въ ней было много воздуха и свѣта. Когда Маркъ вошелъ въ опрятную столовую, его встрѣтила госпожа Долуаръ, мать Огюста, и Маркъ невольно снова отдался воспоминаніямъ. Ей было теперь шестьдесятъ девять лѣтъ, и она казалась все той же заботливой хозяйкой, консервативной по привычкѣ, не позволявшей ни мужу, ни дѣтямъ вмѣшиваться въ политику. Маркъ вспомнилъ, какъ она, бывало, останавливала своего мужа, высокаго блондина, еще не достаточно развитого и нѣсколько испорченнаго казарменною жизнью, любившаго повторять глупые разсказы о томъ, что Францію продали жиды. Однажды его принесли мертвымъ на носилкахъ: онъ упалъ съ высокихъ лѣсовъ и, какъ говорили, былъ въ тотъ день немного выпившій; но госпожа Долуаръ не признавала этого, потому что она принадлежала къ числу тѣхъ людей, которые всегда заступаются за своихъ близкихъ. Увидѣвъ Марка, она сказала ему:

— А, господинъ Фроманъ! Мы, кажется, съ вами порядкомъ состарились… Моему Августу и Шарлю было восемь и десять лѣтъ, когда мы съ вами увидѣлись въ первый разъ.

— Да, да, я помню. Я приходилъ къ вамъ просить отъ имени своего товарища Симона, чтобы вы позволили своимъ дѣтямъ сказать правду въ его защиту.

Несмотря на то, что это произошло такъ давно, старуха сразу стала серьезною и отвѣтила осторожно:

— Это дѣло насъ не касалось, и я была права, не желая вмѣшиваться, потому что оно многимъ причинило большія непріятности.

Въ эту минуту Шарль окликнулъ своего брата Огюста, который разговаривалъ съ Марселемъ на дворѣ дома:

— Приходите-ка сюда: я привелъ къ вамъ гостя, да кромѣ того, твой сынъ Адріенъ принесъ тебѣ заказъ.

Огюстъ, такой же высокій и сильный мужчина, какимъ былъ его отецъ, крѣпко пожалъ руку Марка.

— А, господинъ Фроманъ! Шарль и я — мы часто васъ вспоминаемъ, когда говоримъ о своихъ школьныхъ годахъ. Я былъ плохимъ ученикомъ и часто объ этомъ жалѣлъ. Но все-жъ-таки вы не очень на меня гнѣваетесь, — не правда ли? А мой сынъ Адріенъ, — тотъ уже совсѣмъ воспитался въ вашихъ идеяхъ. — Онъ прибавилъ, смѣясь: — Я отлично знаю, какой заказъ принесъ Адріенъ! Онъ хочетъ построить домъ для Симона… Ну, это, положимъ, лишнее — строить такое помѣщеніе для бывшаго каторжника!

Несмотря на добродушный, шутливый тонъ, какимъ были сказаны эти слова, они все же очень огорчили Марка.

— Неужели вы все еще считаете его виновнымъ? Вѣдь была же минута, когда вы были увѣрены въ его невинности. А потомъ, послѣ возмутительнаго приговора въ Розанѣ, вы снова стали сомнѣваться!