Когда Дельбо удалось добыть этотъ важный документъ, онъ не сразу его представилъ въ судъ, а постарался добиться и отъ другихъ присяжныхъ удостовѣренія, что Граньонъ и имъ показывалъ подложную исповѣдь рабочаго. Получивъ такія важныя доказательства, онъ могъ приступить къ объясненію дѣла, хотя главный виновникъ, прежній предсѣдатель суда Граньонъ, два раза обманувшій присяжныхъ, уже отошелъ въ вѣчность. Онъ умеръ отъ угрызеній совѣсти, совершенно утративъ свое обычное веселое настроеніе духа; въ послѣднее время на него страшно было смотрѣть, — до того онъ опустился подъ вліяніемъ душевныхъ мукъ. Смерть Граньона отчасти, вѣроятно, побудила доктора Бошанъ открыть истину. Маркъ и Давидъ уже давно были убѣждены въ томъ, что дѣло Симона разъяснится, какъ только исчезнутъ нѣкоторыя личности, заинтересованныя въ этомъ процессѣ. Умеръ бывшій слѣдственный судья Дэ; прежній прокуроръ Рауль де-ла Биссоньеръ находился въ отставкѣ, получивъ хорошую пенсію и орденъ. Въ Розанѣ медленно умиралъ бывшій предсѣдатель суда Гюбаръ, на рукахъ духовнаго отца и служанки; прокуроръ Покаръ оставилъ свою должность и переѣхалъ въ Римъ, гдѣ получилъ какое-то таинственное назначеніе юридическаго совѣтника. Въ Бомонѣ перемѣнился почти весь составъ чиновничьяго и учительскаго персонала; другія личности исполняли роли Лемарруа, Марсильи, Энбиза, Бержеро, Форба и Морезена. Непосредственные сообщники преступленія — отецъ Филибенъ и братъ Фульгентій — тоже исчезли со сцены: одинъ умеръ, а другой куда-то скрылся. Оставался одинъ только отецъ Крабо, но онъ совершенно удалился отъ мірскихъ дѣлъ и замкнулся въ кельѣ, гдѣ предался покаянію и искупленію грѣховъ.

Среди обновленной общественной жизни и совершенно измѣнившагося политическаго строя, когда умолкли всѣ прежнія страсти, Дельбо, наконецъ, рѣшился энергично взяться за дѣло, основывая свое ходатайство на тѣхъ документахъ, которые ему удалось добыть. Онъ занималъ теперь выдающееся мѣсто въ палатѣ и могъ лично обратиться къ министру юстиціи, склонивъ его на немедленный пересмотръ дѣла. Министръ придалъ этому дѣлу чисто юридическій характеръ, не желая затѣвать новаго процесса, который бы снова возбудилъ страсти и обострилъ отношенія. Дѣло Симона было теперь почти совершенно забыто, и кассаціонный судъ, быстро произведя дознаніе, отмѣнилъ рѣшеніе розанскаго суда, не назначивъ, однако, новаго разбирательства этого дѣла. Симонъ былъ оправданъ уже тѣмъ, что противъ него не было начато новаго процесса; кассаціонный судъ въ нѣсколькихъ фразахъ уничтожилъ его вину и возстановилъ торжество справедливости. Такимъ образомъ просто и ясно была доказана невинность Симона, и правда наконецъ возсіяла въ полномъ блескѣ, послѣ столькихъ лѣтъ возмутительной несправедливости и нескончаемой лжи.

III

Оправданіе Симона произвело въ Мальбуа громадную сенсацію. Большинство изъ жителей были увѣрены въ его невиновности, и потому рѣшеніе суда ихъ не удивило, но самый фактъ законнаго, окончательнаго провозглашенія его невинности все же сильно взволновалъ все населеніе. Всѣ были охвачены тою же самою мыслью и, встрѣчаясь на улицѣ, говорили другъ другу:

— Несчастный, онъ такъ страдалъ! Чѣмъ вознаградятъ его за всѣ муки! Ни деньги, ни почести не могутъ искупить столь ужасныхъ и продолжительныхъ страданій!

Но когда цѣлый народъ охваченъ сознаніемъ громадной непоправимой ошибки, превратившей невинную жертву несправедливости въ несчастнаго страдальца, всею своею жизнью искупившаго эту ошибку, — онъ долженъ, по крайней мѣрѣ, открыто покаяться въ своей винѣ и воздать этому человѣку высшія почести, какъ общественное возмездіе за понесенныя страданія; такой поступокъ обезпечитъ въ будущемъ торжество истины и справедливости.