Читаем Истина полностью

Они коснулись той отдаленной эпохи, когда Маркъ принялъ на себя завѣдываніе школой въ Мальбуа, при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, вскорѣ послѣ осужденія Симона. Съ тѣхъ поръ прошло около тридцати лѣтъ. Сколько поколѣній смѣнилось на скамьяхъ школы, унося съ собою въ жизнь свободныя научныя знанія! Маркъ вспомнилъ своихъ первыхъ учениковъ, Фердинанда Бонгара, неспособнаго и упрямаго, который женился на Люсиль Долуаръ, умной дѣвушкѣ, но испорченной клерикальными затѣями мадемуазель Рузеръ; у нихъ была дѣвочка одиннадцати лѣтъ, Клеръ, ученица мадемуазель Мазелинъ, которая была воспитана ею въ болѣе свободныхъ принципахъ. Вспомнилъ онъ также Огюста Долуара, сына каменщика, довольно лѣниваго и непослушнаго; онъ былъ женатъ на Анжелъ Бонгаръ, тщеславной и пустой бабенкѣ, и у нихъ былъ сынъ пятнадцати лѣтъ, Адріенъ, которымъ не могъ нахвалиться учитель Жули; это, по его словамъ, былъ замѣчательно одаренный юноша. Братъ его, слесарь, Шарль Долуаръ, такой же плохой ученикъ, какъ и его братъ, женился на Мартѣ, дочери своего хозяина. У него былъ сынъ тринадцати лѣтъ, Марсель, только что кончившій школу въ Мальбуа, съ отличными отмѣтками. Жюль Долуаръ, благодаря заботамъ Марка, сдѣлался учителемъ; онъ принадлежалъ къ числу лучшихъ учениковъ Сальвана и служилъ теперь въ школѣ въ Бордо, вмѣстѣ со своей женой, Жюльеттой Гошаръ, первой ученицей женской нормальной школы въ Фонтене. Это была энергичная чета, бодрая, жизнерадостная; ихъ семейное счастье скрашивалось еще маленькимъ сынишкой, четырехъ лѣтъ, Эдмономъ, который уже зналъ буквы и поражалъ всѣхъ своимъ раннимъ развитіемъ. Затѣмъ разговоръ перешелъ на двухъ Савеновъ, близнецовъ, сыновей чиновника Савена: Ахиллъ, лживый и лукавый мальчикъ, поступившій въ канцелярію пристава, сдѣлался такимъ же отупѣвшимъ труженикомъ, какимъ былъ его отецъ; онъ женился на сестрѣ товарища по службѣ, Виржніи Дешенъ, ничѣмъ не выдающейся блондинкѣ, и у него родилась прелестная дочь Леонтина, одна изъ любимѣйшихъ ученицъ мадемуазель Мазелинъ; одиннадцати лѣтъ она уже получила свидѣтельство объ окончаніи курса. Другой братъ, Филиппъ, долго сидѣвшій безъ мѣста, выровнялся, благодаря суровой борьбѣ, и теперь занималъ мѣсто директора образцовой фермы; онъ еще не былъ женатъ; помощникомъ у него состоялъ младшій братъ Леонъ, самый энергичный изъ трехъ братьевъ, который рѣшилъ приняться за обработку земли и женился на крестьянкѣ, Розаліи Боненъ; ихъ старшій сынъ, Пьеръ, шести лѣтъ, только что поступилъ въ школу господина Жули. Говоря о Савенахъ, нельзя было не вспомнить о ихъ дочери Гортензіи, этой жемчужинѣ среди ученицъ мадемуазель Рузеръ, которая въ шестнадцать лѣтъ разрѣшилась дѣвочкой, Шарлоттой; эта дѣвочка посѣщала школу мадемуазель Мазелинъ и была одной изъ самыхъ способныхъ ея ученицъ; вышедшая замужъ за торговца лѣсомъ, она недавно родила дѣвочку, которая выростетъ уже совершенно свободная отъ всякаго клерикальнаго вліянія.

Такимъ образомъ поколѣнія смѣнялись новыми поколѣніями, и каждое послѣдующее обогащалось большими знаніями, развивалось и крѣпло умственно; школа совершала эту постепенную эволюцію и приближала народъ къ тому счастливому будущему, когда окончательно восторжествуютъ истина, справедливость и братство между людьми.

Маркъ особенно интересовался семейною жизнью Луизы и Жозефа, а также судьбою его любимаго ученика — Себастіана Милома, который женился на Сарѣ. Распростившись въ этотъ день съ Дарракомъ, онъ отправился въ школу, чтобы навѣстить свою дочь. Мадемуазель Мазелинъ уже покинула Мальбуа; она посвятила сорокъ лѣтъ своей жизни воспитанію и обученію дѣвочекъ и теперь удалилась въ Жонвиль, гдѣ поселилась на очень скромной квартирѣ, недалеко отъ хорошенькаго садика Сальвана. Она бы еще могла заниматься, несмотря на свои шестьдесятъ лѣтъ, но зрѣніе ея очень пострадало, и она почти ослѣпла; единственно, что примиряло ее съ вынужденной отставкой, была надежда на свою замѣстительницу Луизу, которая могла столь же успѣшно продолжать начатое ею дѣло. Поговаривали о томъ, что Жули будетъ назначенъ завѣдующимъ школою въ Бомонѣ, а его помощникъ Жозефъ — старшимъ учителемъ школы въ Мальбуа; такимъ образомъ мужъ и жена будутъ руководить школою, гдѣ у всѣхъ въ памяти были еще имена Симона и Марка. Сынъ и дочь продолжатъ благотворную работу своихъ отцовъ. Луизѣ было уже тридцать два года; у нея родился мальчикъ Франсуа, замѣчательно похожій на своего дѣдушку Марка: у него были ясные, блестящіе глаза и высокій лобъ Фромановъ; мальчику минуло двѣнадцать лѣтъ, и онъ уже теперь рѣшилъ поступить въ нормальную школу и сдѣлаться простымъ сельскимъ учителемъ.

Перейти на страницу:

Все книги серии Четвероевангелие

Похожие книги

Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги
Вор
Вор

Леонид Леонов — один из выдающихся русских писателей, действительный член Академии паук СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. Романы «Соть», «Скутаревский», «Русский лес», «Дорога на океан» вошли в золотой фонд русской литературы. Роман «Вор» написан в 1927 году, в новой редакции Л. Леонона роман появился в 1959 году. В психологическом романе «Вор», воссоздана атмосфера нэпа, облик московской окраины 20-х годов, показан быт мещанства, уголовников, циркачей. Повествуя о судьбе бывшего красного командира Дмитрия Векшина, писатель ставит многие важные проблемы пореволюционной русской жизни.

Леонид Максимович Леонов , Виктор Александрович Потиевский , Меган Уэйлин Тернер , Яна Егорова , Роннат , Михаил Васильев

Проза / Классическая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Фантастика / Романы
Тайная слава
Тайная слава

«Где-то существует совершенно иной мир, и его язык именуется поэзией», — писал Артур Мейчен (1863–1947) в одном из последних эссе, словно формулируя свое творческое кредо, ибо все произведения этого английского писателя проникнуты неизбывной ностальгией по иной реальности, принципиально несовместимой с современной материалистической цивилизацией. Со всей очевидностью свидетельствуя о полярной противоположности этих двух миров, настоящий том, в который вошли никогда раньше не публиковавшиеся на русском языке (за исключением «Трех самозванцев») повести и романы, является логическим продолжением изданного ранее в коллекции «Гримуар» сборника избранных произведений писателя «Сад Аваллона». Сразу оговоримся, редакция ставила своей целью представить А. Мейчена прежде всего как писателя-адепта, с 1889 г. инициированного в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари, этим обстоятельством и продиктованы особенности данного состава, в основу которого положен отнюдь не хронологический принцип. Всегда черпавший вдохновение в традиционных кельтских культах, валлийских апокрифических преданиях и средневековой христианской мистике, А. Мейчен в своем творчестве столь последовательно воплощал герметическую орденскую символику Золотой Зари, что многих современников это приводило в недоумение, а «широкая читательская аудитория», шокированная странными произведениями, в которых слишком явственно слышны отголоски мрачных друидических ритуалов и проникнутых гностическим духом доктрин, считала их автора «непристойно мятежным». Впрочем, А. Мейчен, чье творчество являлось, по существу, тайным восстанием против современного мира, и не скрывал, что «вечный поиск неизведанного, изначально присущая человеку страсть, уводящая в бесконечность» заставляет его чувствовать себя в обществе «благоразумных» обывателей изгоем, одиноким странником, который «поднимает глаза к небу, напрягает зрение и вглядывается через океаны в поисках счастливых легендарных островов, в поисках Аваллона, где никогда не заходит солнце».

Артур Ллевелин Мэйчен

Классическая проза