Читаем Истина полностью

Маркъ записался въ качествѣ свидѣтеля и взялъ отпускъ. чтобы отправиться въ Розанъ за нѣсколько дней до начала процесса. Онъ уже засталъ тамъ Давида и Дельбо, готовыхъ къ тому, чтобы дать послѣднее рѣшительное сраженіе. Давидъ, обыкновенно такой спокойный и уравновѣшенный, поразилъ Марка своимъ разстроеннымъ и озабоченнымъ видомъ. Дельбо также утратилъ свое обычное веселое мужество; процессъ Симона имѣлъ для него громадное значеніе: онъ долженъ былъ установить его славу, какъ адвоката, и упрочить ту популярность, которая обѣщала ему успѣхъ на предстоящихъ выборахъ депутатовъ соціалистической партіи. Если онъ выиграетъ дѣло, то, вѣроятно, очень скоро побѣдитъ и Лемарруа и явится его замѣстителемъ въ Бомонѣ. Но въ послѣднее время Дельбо и Давидъ начали наблюдать очень опасные признаки, такъ что даже и Маркъ встревожился, попавъ въ атмосферу, господствовавшую въ Розанѣ, въ который онъ въѣзжалъ, окрыленный надеждою. Всюду, даже въ Мальбуа, оправданіе Симона казалось несомнѣннымъ всякому здравомыслящему человѣку. Въ откровенной бесѣдѣ даже приверженцы отца Крабо не скрывали, что ихъ дѣла обстояли плохо. Изъ Парижа приходили самыя благопріятныя извѣстія; министръ былъ увѣренъ, что развязка процесса окончится торжествомъ справедливости, и спокойно ожидалъ конца дѣла, получивъ самыя благопріятныя свѣдѣнія отъ своихъ агентовъ о членахъ суда и составѣ присяжныхъ. Но въ Розанѣ царило совсѣмъ иное настроеніе: по улицамъ носилось какое-то смутное дуновеніе лжи и коварства; оно западало въ душу и туманило разсудокъ. Розанъ былъ старинный городъ, когда-то центръ цѣлой округи, но теперь значительно утратившій свое значеніе и пришедшій въ упадокъ; жители его были проникнуты монархическими и религіозными идеями и сохранили фанатизмъ прошлыхъ вѣковъ. Поэтому для клерикаловъ этотъ городъ представлялъ отличную почву, на которой они легко могли одержать побѣду и сохранить за собою право свободнаго преподаванія, восторжествовать надъ свѣтской школой и удержать такимъ образомъ власть надъ воспитаніемъ будущихъ поколѣній. Оправданіе Симона явилось бы возстановленіемъ чести свѣтской школы; мысль освободилась бы отъ тисковъ, въ которыхъ ее держали клерикалы, и, окрыленная истиной и справедливостью, она бы создала новое поколѣніе гражданъ, способныхъ воспринять идеи солидарности и всеобщаго мира. Осужденіе Симона привело бы, наоборотъ, къ торжеству конгрегаціонныхъ школъ, къ мрачному гнету всякаго суевѣрія и невѣжества. Никогда еще Маркъ не сознавалъ съ такою ясностью, насколько важно для Рима выиграть это сраженіе, и не сомнѣвался въ томъ, что представители его приняли всѣ мѣры къ обезпеченію за собою побѣды, не брезгая никакими интригами, и работали втихомолку, пуская въ ходъ таинственныя пружины.

Дельбо и Давидъ посовѣтовали ему быть очень осторожнымъ. Ихъ самихъ охраняли агенты тайной полиціи, изъ опасенія какой-нибудь предательской ловушки; на слѣдующій день, выйдя на улицу, Маркъ замѣтилъ, что и за нимъ ходятъ какія-то странныя личности. Вѣдь и онъ былъ другомъ Симона, преподавателемъ свѣтской школы, врагомъ клерикаловъ; они желали его погибели, и Маркъ чувствовалъ, что окруженъ со всѣхъ сторонъ скрытою враждою, коварною ненавистью, готовой убить его изъ-за угла; уже но этому одному можно было судить о томъ, кто были его враги — ярые фанатики, пролившіе столько крови въ продолженіе цѣлаго ряда вѣковъ. Маркъ очень скоро постигъ, въ какомъ напряженномъ страхѣ находятся всѣ сторонники Симона; весь городъ носилъ какой-то мрачный отпечатокъ; ставни были заперты, какъ во времена эпидемій. Розанъ вообще представлялъ мало оживленія, а лѣтомъ казался совсѣмъ пустыннымъ. Рѣдкіе прохожіе оглядывались по сторонамъ, а торговцы прятались въ лавкахъ и со страхомъ смотрѣли изъ оконъ, точно боялись, что ихъ ограбятъ. Составъ присяжныхъ сильно смутилъ умы горожанъ; ихъ имена произносились шопотомъ, причемъ считалось за истинное несчастье быть сродни которому-нибудь изъ нихъ. Не трудно себѣ представить то давленіе со стороны матерей, сестеръ и женъ, которое производилось на присяжныхъ подъ руководствомъ разныхъ монаховъ, іезуитовъ и кюрэ. Въ Розанѣ всѣ женщины отличались крайнимъ ханжествомъ, составляли религіозно-благотворительныя общества и всецѣло находились подъ властью духовенства. Понятно, что онѣ ополчились противъ дьявольскаго навожденія, которое имъ мерещилось въ процессѣ Симона. Еще за недѣлю до начала судебныхъ засѣданій весь городъ былъ охваченъ разгорѣвшейся борьбой, не было дома, гдѣ бы не происходили самыя горячія стычки; несчастные присяжные замыкались у себя, не смѣя показаться на улицѣ; совсѣмъ незнакомые люди пугали ихъ свирѣпыми взглядами, вскользь брошенными угрозами мщенія, если они уклонятся отъ обязанностей истинныхъ сыновъ церкви.