В зеркале отражалось полузакрытое светлой волной красивое лицо. Николай наклонился и, отбросив светлую волну, поцеловал жену в губы. Мара закрыла глаза. С закрытыми глазами лицо ее стало намного старше, казалось тусклым, озабоченным — так, словно скрылось постоянно блиставшее в глазах легкое, еще бездумное утро.

Глава 6

Машины, посланные на завод-поставщик, вернулись в воскресенье, во второй половине дня, доверху нагруженные контакторами в солидной упаковке.

Вся бригада Лаврушиной в домашних тапочках — не выстоишь перед верстаками на каблуках — кинулась во двор помочь разгрузке. За монтажницами к машинам подбежали слесари-сборщики со своим бригадиром Владимиром Веприковым.

— Соревнуются наши бригады. Значит, товарищество полагается, боже мой, держать на высоте! — сказал Владимир.

Он был рад хорошей пробежке через весь цех по крутой лестнице и по двору. Пробежка поднимала настроение. С ним, бригадиром слесарей-сборщиков, он чувствовал, творилось нечто странное. А если припомнить поточней, когда это началось, то получалось — уже давно, в тот самый час, в ту самую минуту, когда на цеховом профсоюзном собрании увидел Юлию Дерюгину. Зеленоглазая, боже мой! Спортивная куртка модная, клевая, как говорится. Между прочим, вся в значках. Наверно, приятелей много, а иначе откуда бы столько значков насобирала?!

Председательствовал Володя на том собрании. Вдохновился и как будто неплохо говорил о том, что молодым кадрам надо помогать. Имел в виду, что Юлка Дерюгина и есть «молодой кадр». А она слушала Владимира Веприкова так, как еще никогда никто его не слушал. Ни мать: «Отвяжись, Вовушка, большой уже, с малышами не управляюсь!» Ни отец, водитель такси: «Помолчи, Владимир, целый день разговоры пассажиров слышу!» Ни учительница в школе: «Веприков, что у тебя за привычка всех поучать?!» Конечно, теперь в бригаде ребята слушали, так они скорее всего по обязанности, потому он бригадир! А эта зеленоглазая не по обязанности, а сама по себе: уставилась — и все тут!.. Не мог такого забыть Володя. Сам стал то и дело поглядывать в сторону монтажниц. Однажды увидел, как секретарь цеховой комсомольской организации Валерка Круглов толковал о чем-то с Юлкой Дерюгиной чуть не полчаса, так, боже мой, рука чесалась подойти и в ухо дать Круглову, еле удержался! Валерке, однако, сказал по-приятельски:

— Ты Дерюгину оставь в покое!

— Я просил ее заметку в стенгазету написать. А ты уж закадрил ее, что ли?.. Конечно, она девочка клевая. С ней пройтись — и то удовольствие.

— Еще не закадрил.

…Пока прямо в цехе, а не на складе сдирали с контакторов упаковку, стало уже два часа дня. Но никто не заикнулся о том, чтобы рвануть в столовую, что напротив, через улицу, или чтобы забежать хотя бы в цеховое кафе. Пожевали то, что прихватили из дома. Все контакторы надо закрепить на панели, массу панелей надо обработать!

…Озолов предполагал напомнить Александре Матвеевне Лаврушиной о том, что 30 июня в 10 часов утра открытие седьмой сессии Верховного Совета РСФСР, хорошо бы рапортовать о завершении программы завтра, 29 июня. Пусть даже к вечеру. Но, проследив в течение нескольких минут за тем, как Веприков сдирает деревянную обшивку с аппаратов, как слесари и монтажницы растаскивают контакторы по панелям, Федор Николаевич молча повернул к двери кабинета начальника цеха. Решил не изменять своему правилу — не раскрывать заранее, какой именно рапорт задумал. Из печального опыта некоторых директоров заводов знал: можно объявить, а в последнюю минуту сорвется.

Марьяна проводила директора разочарованным взглядом. Ушел. Надо же! Ей почему-то хотелось, чтобы этот дородный сильный человек почувствовал силу и энергию бригады и ее самой. Она была уверена, что выделяется среди других легкостью движений, изяществом в работе. Впрочем, появление директора выбило Марьяну из ритма. Она быстро оглянулась на товарок. Руки Раисы Легкобыковой, стоящей у соседнего верстака, как и накануне, прямо-таки порхали над панелью, даже уже как-то слишком легко прикасалась Легкобыкова пневматическим гайковертом к болтам, крепя провода.

«Контакт — слабое место электротехники», — снова возникла даже не в сознании Мары, а как бы в далеком тумане знакомая фраза старого мастера из далекого северного городка. Возникла и погасла.

Только поздно ночью с 28 на 29 июня бригада монтажниц, обработав примерно половину панелей, завалилась спать: кто возле верстаков, кто в красном уголке, кто в кабинете начальника цеха.

Юлия Дерюгина пошла в цеховое кафе, работавшее этой ночью.

В кафе было полно народу. Оказалось, не только монтажницы не ушли сегодня домой. Такой кейф! Видно, аврал захватил в свою орбиту многих в аппаратном цехе и даже в заводоуправлении.

За стаканами чая кейфовали Владимир Веприков и Валерий Круглов. А с ними двое в костюмчиках. Кажется, из планово-диспетчерского. Юлка с чашкой кофе села за ближайший к ним столик. Веприков оглянулся. Юлке показалось, что он хотел пригласить ее в свою компанию, но не решился.