Читаем Испытание веры полностью

«Грех отказываться от чистосердечного подношения», вспомнилось некстати. Или кстати?

Он взял бокал и начал пить.

Хм… Шипучая водичка, так и бьет в нос.

— Значит, вы мне снитесь?

— Я вам, а вы — мне, пер Иеро. Но позвольте представиться, Сол Нафферт, историк и, по совместительству, наблюдатель.

— Очень приятно, сударь, — при необходимости и семинарист лицом в грязь не ударит, будет говорить языком вельмож и дипломатов. — Я же Иеро Дистин, волею случая ставший священником поселения Но-Ом. Судя по всему, вы обо мне осведомлены куда больше, нежели я о вас.

— Ну что обо мне осведомляться, пер Иеро, кто я таков? Незначащий червь мира сего, и недостоин, чтобы обо мне заботились. Не будет меня, будет кто-нибудь другой.

— То же самое я могу сказать и о себе, сударь. Семинаристов в аббатстве много, есть и достойнее.

— До сегодняшнего дня возможно, вы были правы, пер Иеро. Но сегодняшний день многое изменил. Или, во всяком случае, может многое изменить.

— Позвольте осведомиться, что же необычное сегодня случилось?

— Вы истребили Озерного Сайрена, пер Иеро.

— Не я один, сударь. И потом, если его истребление и есть происшествие незаурядное, то все равно я от этого не стал иным.

— Вот здесь, позвольте заметить, вы ошибаетесь, пер Иеро. Вы становитесь очень даже иным. Я пока не знаю, чем это кончится для вас, для меня и некоторым образом, для судеб целого мира.

Искушает, подумал Иеро. О судьбах мира заговорил.

— И что тому причина, достопочтенный Сол Нафферт?

— О, я не дослужился до «достопочтенного», пер Иеро. «Камрад», вот как обычно обращаются ко мне. А причина — ваш контакт с личинкой сайрена.

— Контакт?

— Да, во время подводной схватки. Личинка Озерного Сайрена — существо еще более необычное, чем взрослая особь. Не буду утомлять вас перипетиями метаморфоз данной монструозии, но вкратце суть сводится к следующему — она перестраивает чужой организм в свой. Поэтому Сайрен и помещает в гнездо жертву для личинки. Вы уничтожили несчастного киллмена — он уже частично стал плотью личинки. Но личинка попыталась заразить вас, пер Иеро. И ей это удалось.

Иеро вздохнул. Это не просто бред, это кошмар.

— И я превращусь в сайрена?

— О нет, это невозможно. Сначала жертву должна обработать взрослая особь, и только потом личинка посылает в бессильное тело свой яд. Вы же молоды и здоровы. Нет, не волнуйтесь, в сайрена вы не превратитесь.

— Спасибо.

— Благодарите себя, пер Иеро. Правда, не исключена банальная смерть…

— Еще раз спасибо, сударь.

— Я лишь излагаю факты, пер Иеро.

— Получается, моя смерть может изменить мир?

— Нет, нет, смерть — это лишь вариант. Тупиковый вариант. Гораздо привлекательнее другой исход.

— Какой же?

— Ваш организм, пер Иеро, я имею ввиду человеческий организм вообще, тоже старается превратить все окружающее в себя. Просто личинка вводит свою субстанцию в жертву, а люди жертву банально поедают, то есть, некоторым образом, вводят в себя. И вот вы можете приспособить субстанцию сайрена для своих нужд.

— Какие нужды вы изволите иметь, камрад Сол Нафферт?

— Ментальная сила, пер Иеро, ментальная сила! У человечества она выражена неравномерно, да и слаб человек. Но если вы усвоите способности сайрена, встроите их в свой организм, ваша ментальная сила станет огромной, невиданной.

— Как у сайрена?

— Вы — человек, и сможете управлять силой куда эффективней, нежели сайрен.

— Вот как… — нет, бред не так уж плох. Иметь мощную ментальную силу — такую, как у аббата Демеро или Айрона Гальса — заманчиво, Им-Ста побери! — Значит, сударь, дело за малым — выжить и, как вы соблаговолили выразиться, встроить способности сайрена в свой организм.

— Вы верно изложили суть дела, пер Иеро. На самом деле все сложнее, эти способности и сами будут активно встраиваться в вас, но я не хочу надоедать длинными объяснениями.

— И вы, полагаю, решили помочь мне, искренне и бескорыстно?

— Увы, пер Иеро, увы… Принцип невмешательства доводит порой до помешательства, а нарушить сей принцип не смею. Мне и говорить с вами воспрещено, а уж оказывать физическую помощь…

— Кем воспрещено?

— Мне бы не хотелось этого касаться, пер Иеро. Я и так допустил вольность, вторгшись в ваш сон. Хотя что есть сон, пер Иеро? Мудрец Древности, Лао Цзы говорил: спал я, и снилось мне, что я бабочка, и не знал я, кто я есть — Лао Цзы, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она — Лао Цзы?

— Позволю в ответ привести слова Лек-Сия: «Кто говорит, не знает ничего. Кто знает — молчит. Так говорит Лао Цзы. Но как тогда случилось, что Лао-Цзы написал книгу в пять тысяч слов?»

— Туше, пер Иеро, туше. Оправдывает меня одно — вы проснетесь, и забудете этот сон, меня, наш разговор.

— Жаль, — непритворно вздохнул Иеро. С ним это случалось — увидишь во сне что-то очень важное, а проснешься, и важное оказывается чепухой. Или ничем не оказывается. С этим сном, наверное, будет так же. А рассуждения Сола Нафферта про личинку сайрена показались не лишенными логики.

— Извините, что не провожаю вас, пер Иеро. Дорогу вы знаете, потому милости просим, заходите запросто, без церемоний…