Читаем Испытание веры полностью

— Стороны, о которых ты говоришь, Иеро, есть стороны зримые, хотя и здесь все непросто — идя на Север, можно оказаться на Юге. Но есть и незримые стороны Мира. Явь и Навь. Явь — привычная нам сторона, место, где мы пребываем душою и телом от рождения до смерти. Но есть и Навь, место, доступное лишь душе. Не всякой душе, а душе, наделенной Даром. Да, чаще всего попадают сюда во сне, но сон — это лишь способ существования души. А Навь — это место существования.

Все, что ты видишь вокруг — Аббат рукою показал на дворец, фонтан, парк, — не более призрачно, чем Аббатство или Но-Ом. сюда можно придти, отсюда можно уйти. Если сломать ветку дерева, она останется сломанной. Если посадить семечко — вырастет цветок. А если ты встретишь здесь врага, он убьет тебя. Или ты его.

Иеро невольно оглянулся — враги, о которых сказал Аббат, словно обрели плоть и кровь.

— Но здесь и сражаются, и ходят, и дышат не физическим усилием, а силой души. Сразу понять подобное трудно, нужна привычка, — Аббат умолк. Давал время привыкнуть?

— Получается, что здесь встретились не мы, а наши души?

— Мы и есть наши души, Иеро.

Теперь пришла пора Иеро замолчать, обдумывая услышанное.

— Выходит, вещие сны…

— Совершенно верно, мой мальчик. Вещие сны есть то, что нам удается вспомнить о Нави.

— Но почему здесь так мало людей? Спят-то ведь все!

— Еще раз повторяю, Навь — не сон. И в Яви многие живут на одном месте всю жизнь, не странствуя Ни на Север, ни на Восток. Лишь один на дюжину могут вступить в Навь, лишь один из дюжины могущих действительно сюда вступает, и лишь один из дюжины вступивших обладают достаточной силой души, чтобы существовать в Нави дольше, чем длится время между двумя биениями сердца. В Аббатстве мы внимательно присматриваемся ко всем ученикам, и потому-то я так и удивился, увидев себя здесь. Возможно, с тобою что-то случилось по дороге в Но-Ом или в самом Но-Оме?

Иеро начал подробный рассказ, но Аббат прервал его.

— Потом, Иеро, позже. Мое время в Нави течет иначе, чем твое. Я ждал пера Кельвина.

— Пер Кельвин умер.

Аббат словно и не удивился.

— Вот об этом поподробнее.

Иеро рассказал, что знал и рассказывая, понял, что знал-то он очень, очень мало.

— Я тоже не верю в самоубийство, Иеро. Но случившееся не есть вопрос веры или неверия. Смотри, запоминай, размышляй. Используй данные Богом разум. Постарайся продержаться три луны. Я пришлю тебе смену — или… — он задумался на несколько мгновений, — или подкрепление. Хотя тебя и возвели в сан — и возвели совершенно законно, тебе еще многое нужно узнать. Правда, лучший учитель — опыт, а его ты черпаешь в Но-Оме полными пригоршнями.

Внезапно из дома донесся звук рожка. Протрубил один раз, коротко и смолк.

Аббат вскочил.

— Идем в Дом.

Шел он быстро и бодро, Иеро едва поспевал за ним.

— Дозорный подал сигнал — сегодня в наш Мир открыты ворота Мира Красного Песка.

— Это… Это южные пустыни, Аббат Демеро?

— Нет. Помнишь, в семинарии вам говорили о пере Бруно, который во всеуслышание заявил о множественности Миров? Он раскрыл тайну, и его за это покарали, хотя и слишком, слишком строго.

— Его сожгли на костре.

— Верно. Церковь сожалеет о сделанном, и теперь, когда рьяные головы требуют костров для слуг и подсобников Нечистого, мы всегда вспоминаем о той ошибке. Но сейчас я о другом. Миров действительно много, очень много. И время от времени можно перейти из одного Мира в другой.

— Здесь?

— Путь из Мира в Мир всегда лежит через Навь. Но никогда не знаешь заранее, кто идет в наш Мир. И с чем. Поэтому здесь, в Нави, мы держим стражу. Ночную стражу — так ее прозвали с древних времен.

Двери во дворец оказались приоткрытыми, Аббат Демеро их чуть толкнул, и они открылись настежь.

— Заходи, Иеро. Прости, я теперь должен звать тебя пер Иеро.

Иеро шагнул за порог.

— Ты выдержал испытание. Отлично.

— Какое испытание? — Иеро подумал, что промолчи он, то выглядел бы куда солиднее, но язык, как всегда, опередил мысль, что быстрее всего на свете? Язык болтуна.

— Этот дом — узел Нашего Мира в Нави, и войти сюда может лишь один из дюжины тех, кто свободно перемещается по Нави. Поразительно. У меня ушло три года на то, чтобы переступить порог.

— Я не знал…

— Тебе простительно. Но почему не знал я? Почему не разглядел в тебе Стражника Нави?

Рожок протрубил дважды, и Аббат прекратил самоедство.

— Похоже, Мир Красного Песка все ближе. Идем, нам нужно приготовиться.

На сей раз Иеро удалось удержаться и не спросить, в чем, собственно, будет заключаться подготовка. Он просто следовал за Аббатом, держась слева и на полшага сзади. Позиция это показалась ему наиболее правильной.

Аббату тоже.

— Ты прежде был в патруле?

— Нет.

— Значит, и здесь инстинкт, — Иеро послышалось, что в голосе Аббата Демеро проскользнули завистливые нотки. Именно послышалось, чтобы Аббат, один из наиболее уважаемых людей Союза Аббатств завидовал недоучившемуся семинаристу, ставшему священником только волею случая?