— Вы почувствовали сайрена? — встревожено спросил он.

— Да… Нет… Ничего опасного, киллмен, — Иеро приводил в порядок свои ощущения. — Мне нужно туда… В воду…

— Зачем? — Киллмен взял его за руку. Крепко взял, не вырвешься. Думает, что его манит сайрен.

— Там… Там Лар-Ри… Я его слышал…

— Страж Лар-Ри? — Брасье побледнел. — Он… Он жив?

— Он в сознании, — с трудом ответил Иеро.

— Его можно спасти?

— Ему нужно помочь. Прекратить мучения.

— Тогда это сделаю я. Лар-Ри мой человек.

— Нет, киллмен. Я обучен находить человека по ментальному зову. Вы — вряд ли.

Киллмен промолчал, но выпустил руку священника.

Иеро разделся полностью. Повесил на шею нож, тот самый, с пятидюймовым лезвием.

— Погоди. — Киллмен вдруг обратился на «ты». — Возьми мой.

Нож киллмена с большим, пятнадцатидюймовым лезвием, походил на короткий меч.

— Хорошо.

Киллмен сматывал с тела веревку, круг, другой, десятый.

— Обвяжешься. На всякий случай. Если что — вытащим.

Иеро подошел к воде. Теплая. Но на душе у Иеро был лед.

Дно резко уходило вниз и в прозрачной воде его не было видно.

Священник методично делал дыхательное упражнение. Затем почти без плеска скользнул в воду.

Он знал, чувствовал, куда плыть. Под берегом находилась пещера, в которой и открывались теплые ключи.

Но одно дело чувствовать, другое — видеть. Что он увидит во мраке подводной пещеры?

Но он вплыл в черную пасть.

Проплыл немного и увидел свет. Зеленоватый свет. Гигантский подводный светлячок?

Светился Лар-Ри.

Сквозь желеобразное полупрозрачное тело просвечивала Личинка. Ее жгутики тянулись к голове Лар-Ри. К мозгу.

Вот почему медлил Сайрен, не уходил в озеро. Он охранял Личинку.

Вдруг Лар-Ри открыл глаза. Его разум еще не стал разумом чудовища — личинка была слишком молода.

Лар-Ри просил о смерти. Личинка хотела жить.

Тело Лар-Ри взорвалось, сотни жгутиков ринулись навстречу Иеро.

Чувствуя, как цепенеет тело, Иеро ударил ножом, ударил сильно, зная, что второй попытки не будет.

И свет погас.

Стало темно. Совершенно темно.

11

Он бродил по бесчисленным тропам, и всякая тропа была отдельным миром.

Он был в каждом мире — ребенком, юношей, мужем и старцем. Он ползал по подземным выработкам, отыскивая крошечные самородки рашшина, натыкаясь во тьме на кости друзей; он шел вместе с отрядом воинов по красной пустыне, где солнце было крохотным, а воздух редким; он защищал замок от восставших смердов, прекрасный замок, что плыл среди облаков над туманной землей; он сражался на арене с мускулистым черным великаном, а зрители, гигантские пауки, издавали странное, леденящее шипение, призывая биться на смерть; он прятался в крохотной ямке, а на него, изрыгая огонь, полз тяжелый дракон, земля содрогалась, но все, что у него было — это бутылка со смесью Лайджа; он спускался к огненному озеру, в котором плавали пламенные медузы, вглядываясь сухими глазами в безжизненное тело на берегу.

Всюду кипело сражение. В нем предстояло победить — или погибнуть. Но смерть лучше, чем постыдное бегство.

И он вернулся.

12

— Пер Иеро! Пер Иеро!

Кому это он понадобился? Нет сил пошевелиться глаза, а его зовут и зовут.

— Пер Иеро!

— Да, сейчас, — хотел сказать он, но с губ слетел невнятный стон. Э, так нельзя, ну-ка, соберись, ты можешь.

Иеро открыл глаза.

— Брасье? Капитан Брасье? Что случилось? — уже лучше, можно разобрать собственные слова.

— Он жив, — сказал Брасье.

— Кто жив?

— Вы, пер Иеро.

Иеро попытался сесть. Выходит, он лежит? Ну, конечно, лежит.

— Давайте, я вам помогу, пер Иеро.

А это что за помощник? Лысый…

— Лысый Джон?

— Друзья зовут меня просто Джоном, пер Иеро.

Просто Джон? А, Джон, и все. Сознание возвращалось неохотно, как нашкодивший кот к привычному очагу, ожидая трепки

— Я сам, — и он сел.

Когда Иеро готовился опуститься под воду, солнце стояло над одинокой елью.

Сейчас оно было там же, если и сдвинулось, то на самую малость. Получается, он пробыл без сознания всего ничего. А казалось… Он попытался вспомнить привидевшееся, но воспоминания расползлись, как туман под лучами солнца.

Иеро оглядел себя. Тело было усеяно десятками крохотный красных точек.

— Вы ее убили, — сказал Брасье.

— Убил? Кого?

— Личинку сайрена. Вот она, на воде.

Иеро посмотрел. Совсем рядом от берега на поверхности воды плавала бурая клочковатая масса. Это — личинка сайрена?

— Это все, что от нее осталось, — ответил на невысказанный вопрос Брасье. — Но личинка успела обжечь вас.

И только после этих слов Иеро почувствовал зуд. Зудело все тело, хотелось вонзить в кожу ногти.

— Ничего, — ответил он. — Пройдет.

Иеро поднялся. Ноги подрагивали, но держали.