Читаем Испытай меня полностью

Холт снова переплетает наши пальцы, пока ведет меня сквозь толпу к небольшому танцполу. Крепче сжимая мою ладонь, он смотрит на меня через плечо и указывает на место на танцполе. Мы пробираемся к центру, где самая толкучка. Прожекторы бросают свет на море тел, пока все двигаются под музыкальный бит. Спустя пару напитков мои нервы, наконец, успокаиваются, и уверенность берет верх. Холт останавливается и тянет меня к себе, положив свои ладони на мои бедра. Я медленно качаю ими, найдя ритм, который соответствует ему. «How Deep Is Your Love» раздается из колонок, и Холт усиливает хватку на моих бедрах, пока мы двигаемся вместе. Мое тело реагирует на его прикосновения так, как я никогда бы не ожидала. Сердце дико бьется в груди, соски напрягаются, и тепло распространяется от ног к самому центру.

Вокруг нас танцуют люди, но прямо сейчас складывается ощущение, будто на танцполе только Холт и я. Его голубые глаза выражают напряжение, отчего в моем животе танцуют бабочки. Он прижимает меня еще ближе к своей груди, обвивая рукой мою талию. Пальцами сжимает мой бок, его хватка усиливается, пока наши бедра синхронно двигаются, словно мы танцевали уже миллион раз.

Наши лица близко друг к другу, его нос задевает мой. Прижавшись щекой к его щеке, чувствую, как тепло наших тел окутывает нас и оборачиваю руки вокруг него. Музыка оживленная, но наши движения медленные, методичные, ритмичные.

Больше часа мы танцуем вот так — растворенные друг в друге. Ощущаем, как один реагирует на легчайшие прикосновения другого. Наши тела переплетаются, руки в волосах друг друга, на спинах — двигаются, исследуя. Мы покрыты легким блеском от пота, но ни один из нас не хочет оторваться друг от друга. Такое ощущение, словно я на вершине, опьяненная Холтом.

Он путешествует ладонями по моей спине и прижимает меня все ближе к себе. Я могу чувствовать практически каждый его мускул. Наши взгляды остаются прикованными друг к другу. Больше никого не существует. Только Холт и я. Его ладони находят мою шею, и это нежное прикосновение посылает дрожь по моему позвоночнику. Пальцами ласкает заднюю часть моей шеи и опускает голову, прикасаясь своими полными губами к нежной коже под моим ухом.

Мои ноги начинают дрожать, пока его язык вырисовывает небольшие круги на моей коже.

— Нам надо уйти, Сейдж, — шепчет он мне на ухо.

Я качаю головой. Я не хочу, чтобы он меня отпускал.

Отстранившись, он хватает меня за руку и ведет через толпу обратно к VIP зоне. Наш приватный столик окружен людьми, и Холт приветствует знакомых. Я узнаю среди них его друга Джека из вчерашнего бара, который замечает мою ладонь в ладони Холта и посылает ему красноречивый взгляд. Джек наклоняется, шепча что-то Холту, который отталкивает его. Джек снова смотрит на меня перед тем, как развернуться и уйти. Холт хватает мою сумочку с дивана и кивает, прощаясь с небольшой компанией, а затем тянет меня к входной двери.

Холодный порыв ветра приветствует нас, когда мы выходим через стеклянные двери на улицу. Это освежает, и я делаю глубокий вдох.

— Почему мы не поговорили с Джеком? — спрашиваю я, как только Холт оставляет позади толпу, ждущую снаружи, чтобы попытаться попасть в клуб.

— Я все время говорю с Джеком. Я хочу доставить тебя домой.

Он резок и настойчив.

Мое сердце замирает, когда он произносит это. Подъезжает черный лимузин, и Холт открывает дверь, жестом предлагая мне сесть в салон. Он отправляет меня домой на лимузине? Мое лицо заливается краской от смущения, когда я вспоминаю, как близко мы были друг к другу в клубе и как, должно быть, жутко неудобно он себя сейчас чувствует.

Колеблясь, я хочу извиниться, надеясь, что сегодняшний вечер не подверг опасности мою карьеру.

— Я… Я…

— Садись в машину, Сейдж, — отрезает Холт.

Слезы жгут глаза, а сердце колотится, когда я сажусь на заднее сиденье автомобиля. Я отворачиваюсь и смотрю в окно, так что, если Холт заглянет в машину, он не увидит моих слез, которые уже собираются у меня в глазах.

Автомобильная дверь хлопает, и водитель спрашивает адрес. Я делаю глубокий вдох, но голос Холта вырывает меня из оцепенения.

— Угол Астор и Бертон Плейс, недалеко от озера.

И тут мое сердце начинает колотиться совершенно по другой причине. Холт со мной в машине, и мы не едем ко мне домой.

* * *

Мы подъезжаем к великолепному дому недалеко от Лейкшор-драйв. Вся улица состоит из недавно построенных домов или тех, которые были полностью обновлены, сохранившие лишь немного исторического шарма.

— Твою мать, — бормочу я себе под нос, когда смотрю на дом из коричневого кирпича с пропускными воротами.

— Остановите здесь, — инструктирует Холт водителя, который подъезжает к обочине. Холт вручает ему сотню баксов, открывает заднюю дверь и вылезает. Затем предлагает мне руку, и я выбираюсь из машины. Он ведет меня к огромным воротам, которые открывают вид на живописный внутренний двор.

— Это твой дом? — ошеломленно спрашиваю я.

— Да, — и он поднимает взгляд на неприлично огромный дом.

— И ты живешь здесь один? — Я смотрю и замечаю, по крайней мере, три этажа этого громадного особняка.

— Да.