Эмилия снова пригласила меня к себе в кабинет. На этот раз с конкретной целью. Она дала мне бланки, которые следовало заполнить, и прочитала краткий курс для работника хосписа. Больше формальность, чем необходимость, но закон один для всех. Так как круг моих обязанностей был довольно узким – всего один ребенок (да и в них входили: наблюдение и удовлетворение минимальных потребностей без какой-либо медицинской помощи), мне для ознакомления досталась лишь небольшая доля всего того талмуда, которая необходима для краткого введения.

После почти часового инструктажа я вышел на улицу. Меня все еще ждал Абелард и, судя по его скучающему виду, порядком подустал от этого занятия. Остаток дня пролетел очень быстро. Сначала мы заехали в бутик с одеждой и я наконец-то сменил свой двухдневный костюм на новую, более удобную одежду: кроссовки, светлые джинсы, футболку и спортивную куртку белесого цвета. В смене моего гардероба была заслуга и Эмилии. Это она посоветовала сменить его на так называемый практичный вариант. Да и самому, если честно, надоело ходить как роботу.

Сразу из магазина мы отправились в ресторан, где вместе с Абелардом (после целого дня воздержания от пищи) насладились прекрасным ужином. За время ужина я еще ближе узнал этого рыжего паренька. Он рассказывал о себе и своих родителях, делился переживаниями касаемо последних событий и старался всячески меня развлечь. Одной из характерных черт его характера было отсутствие явного интереса к моей персоне. Он не допытывал меня относительно моей жизни, бизнеса и других личных проблем. Мне это нравилось. Так он выглядел настоящим. Я даже призадумался о том, чтобы взять его с собой в Монако – в свою офисную команду. Но говорить за ужином об этом не стал. Счел, что ему слишком рано было знать о моих мыслях насчет него.

День первый

На следующее утро я приехал на работу даже раньше положенного. У дверей меня никто не встречал и не бежал за мной сломя голову. Кто-то из персонала подтягивался так же, как и я, к дому, кто-то (из ночной смены) занимался делами внутри и на территории. Никто из них не обращал на меня никакого внимания, а значит уже были осведомлены, что в их коллективе пополнение. Простившись со мной взглядом, Абелард неспешно тронулся в сторону города. Я отпустил его по личным делам, так как его нахождение возле хосписа было необязательно, договорившись при этом, что по первому звонку он пулей мчится ко мне. Я вошел в дом. В нем, как всегда, царила тихая и умиротворенная атмосфера. Меня поражал тот факт, что при всей специфике этого дома он совершенно не вызывал негативных эмоций, в нем никогда не пахло смертью, а наоборот, его стены настраивали на радость, в них хотелось жить. Я прошел в гостиную и расположился на одном из диванов. Мимо меня мельтешили сотрудники, дети. Кого-то везли в кресле, кто-то шел сам, но очень медленно. Я сидел и ждал. Ждал момента, когда наконец-то познакомлюсь с Виктором – маленьким проказником (так его окрестила Эмилия). Честно сказать, я слабо представлял, что от меня будет требоваться, и поэтому сильно нервничал. Но по прошествии десяти минут напряжение и страх неизбежности стали отступать.

Я взглянул на все это с другой стороны. Для всех сотрудников все эти дети являются лишь работой. Пусть кто-то делает эту работу из лучших побуждений. Пусть им не все равно и они переживают больше моего, но… это их работа. Они погружены в нее с головой, и как бы лицемерно ни звучало, но места в хосписе никогда не пустуют, а значит, люди просто делают свою работу независимо от того, кто перед ними. Я не знал, правильно понимаю это или нет, но осуждать людей с железными нервами и мягким сердцем точно не имел права.

– Доброе утро! – звонкий детский голосок зазвучал в моих ушах.

– Виктор! Доброе утро! Меня зовут Ян! – я широко и честно улыбнулся.

Почему-то все мое тело стала наполнять радость. Я буквально стал светиться от счастья, что официально познакомился с этим пареньком.

– Я хочу стать твоим другом. Ты не возражаешь? – и протянул Виктору руку.

Он улыбнулся, насколько это было для него возможным, и протянул мне свою. Она была маленькой, сухой и вдобавок ко всему очень холодной. Я только слегка обвил его руку своими пальцами, чтобы не причинить боль. Он еще раз улыбнулся, а точнее, сделал попытку.

– Ну что, рассказывай, какие у вас тут порядки? Ты ведь наверняка все знаешь, – тихо и очень медленно произнес я.

– Да! Знаю, – ответил Виктор.