Читаем Исповедь чекиста полностью

На руководство Комитета госбезопасности работала не одна группа Коллегии Секретариата Комитета. В распоряжении были и ведомственные научно-исследовательские центры, и возможности любой академии, НИИ и т. п. Кто же мог отказать в 1917–1991 гг. Комитету госбезопасности?

Однако не каждую проблему можно обнародовать. Да и не к каждому постороннему авторитету в какой-либо отрасли знаний и деятельности может обратиться руководитель такого ведомства.

Кроме того, как ранее подчеркивалось, Секретариат Комитета собрал в свои ряды в период Ю.В. Андропова заслуженных практиков и ученых. Если учесть, что в интересах государственной безопасности работают многие ученые, специалисты в разных и разнообразных отраслях общественной жизни, науки и техники, то естественно один-два кандидата юридических наук в группе Коллегии просто не смогли бы разработать компетентные рекомендации для руководства Комитета.

Нашими непосредственными руководителями и учителями были помощники Председателя и заместители начальника Секретариата. Это были опытные профессионалы как в области практики агентурно-оперативной работы, так и в области чекистской теории. На них мы равнялись. Нередко наши задумки и неоформленные предложения превращались либо в противоположное, либо становились отшлифованными в оперативном и юридическом аспектах.

Превратности чекистской судьбы не позволяют мне без согласия этих старших товарищей называть их имена. Достаточно сказать, что их имена и научные труды пользовались уважением ученых Болгарии и ГДР. Именно эти государства продвинулись в области теории философии, общественной психологии, теории социализма и научного коммунизма.

Очень часто мой куратор из их числа помогал мне сдерживать мой резкий характер. Я всегда стоял на позиции, что каждый должен заниматься своим делом. Что далеко не соответствовало действительности. Последнее замечание относится как к оперативной деятельности, так и к партийной жизни в Секретариате Комитета.

Надо заметить, что в Секретариате Комитета, кроме больших интеллектуалов и профессионалов в чекистской деятельности, подвизалось немало подхалимов и других приспособленцев. Что делать, возле крупных хищников всегда крутятся и кормятся шакалы.

К примеру, один из начальников наградного отдела Управления кадров хвастал мне, что сумел собрать или «наградить себя» за десять лет всеми орденами, кроме ордена Ленина. Как это делалось? Очень просто. К наградному листу, подписанному Председателем КГБ СССР и секретарем парткома Комитета он допечатывал свою фамилию. В отделе Административных органов ЦК КПСС у него имелся свой друг, который и не такие дела прокручивал. Потом они рассчитывались по-приятельски.

Так же решались для некоторых сотрудников проблемы с квартирами в Москве. В список очередников, утвержденный руководством Комитета и Парткома КГБ СССР, дописывались нужные люди.

Кто будет перепроверять списки и протоколы? Когда они составляются помощниками соответствующих заместителей Председателя Комитета. Как можно не верить своим помощникам? Поэтому после доклада документа на подпись, он уходил в соответствующую партийную или советскую инстанцию для выделения квартиры или награждения орденом.

Об этих махинациях я узнал не сразу. Я присматривался, и ко мне присматривались. Фактически для большинства сотрудников Секретариата явился полной неожиданностью перевод на работу в аппарат Председателя сотрудника военной контрразведки, да еще из боевого подразделения — особого отдела танковой дивизии. Я был человеком без опыта подковерной политики.

Для меня существовали только служба, только интересы дела. Закулисные игры были не по мне. Во-первых, вначале моя должность не позволяла на кого-либо влиять. Во-вторых, кто-то явно ознакомился с моим личным делом, где содержались и жалоба на своего непосредственного начальника времен работы в особом отделе в Германии, и информация о разоблачении мной комитета комсомола и парткома Высшей школы КГБ им. Ф.Э. Дзержинского, о чем говорилось ранее.

Когда я проработал в Секретариате один-два года, то всем стало известно, что со мной не следует водить компанию. У меня была своя точка зрения, своя позиция. К примеру, через год работы в Секретариате, когда я немного огляделся в коллективе, на одном из очередных партсобраний Секретариата кто-то из известной категории сотрудников предложил в состав президиума нашего собрания включить в качестве почетных членов все ленинское Политбюро ЦК КПСС. Конечно, последовали бурные аплодисменты.

Но когда председательствующий на собрании попросил за это проголосовать, я успел поднять руку и задать вопрос: «Зачем нашему собранию избирать почетный президиум из Политбюро ЦК КПСС?» Зал затих. Такой практики не было во всем Советском Союзе. Я продолжил, сказал, что в состав нашей парторганизации Секретариата входит член Политбюро ЦК КПСС — Ю.В. Андропов, есть и члены, и кандидаты в члены ЦК КПСС. Этого вполне достаточно, чтобы наша партийная организация разработала правильное решение, отвечающее политике партии.