Читаем Исповедь чекиста полностью

Итак, в начале 1970-х годов Секретариат КГБ СССР потихоньку превратился из организационного подразделения в серьезное аналитическое подразделение, разрабатывающее программные установки для всей системы органов госбезопасности страны. Прибывшие ученые, профессионалы и интеллектуалы, могли поставить проблему, обратить внимание руководства Комитета на необходимость ее незамедлительного разрешения. За что нередко и претерпевали немало.

К примеру, в начале 1984 года по Секретариату Комитета прошел слух о разразившемся конфликте между заместителем Председателя — начальником пятого (политического) управления Ф. Бобковым и консультантом Председателя генерал-лейтенантом И. Розановым. Последний был интеллигентом и интеллектуалом, доктором юридических наук. Работал не один год под прикрытием в Представительстве СССР в ООН. Затем был приглашен Ю.В. Андроповым на должность консультанта Председателя.

Однажды, заинтересовавшись проблемой антисоветского содержания зарубежной пропаганды, И. Розанов перевернул имеющийся в Комитете весьма огромный материал в виде газет и журналов, издававшихся на русском и украинском языках зарубежными антисоветскими и националистическими центрами и организациями. Потом сравнил это все с содержанием антисоветских, националистических и экстремистских религиозных, сектантских проявлений в стране. Получилась объективная, но явно устрашающая картина существования пятой колонны империализма в нашей стране. Свои выводы генерал изложил в соответствующем документе и подал на ознакомление Председателю КГБ В.М. Чебрикову. Тот, в свою очередь, передал своему заместителю Ф.Д. Бобкову, руководившему им же созданным в конце 1960-х годов Пятым управлением. Бобков, на счету которого были известные всему миру мероприятия по разоблачению антисоветской деятельности Солженицына, Сахарова, генерала Григоренко, пользовался высоким авторитетом у руководства и Комитета, и ЦK КПСС. Он являлся кандидатом в члены ЦК КПСС. Подобно каждому руководителю ведомства и управления, он доказывал всегда высокий профессионализм своих сотрудников и высокий уровень их контрразведывательной деятельности. Партия, согласно его заверениям, могла спать спокойно. Никто и ничто не угрожал реально устоям коммунизма.

И вдруг аналитическая справка доктора юридических наук И. Розанова, только-только начавшего работать в качестве консультанта Председателя, взорвала тишину этой гавани. Болотная жижа всплыла вверх при первой же попытке серьезно разобраться с реальным положением дел на участке противодействия органов госбезопасности враждебной антикоммунистической пропаганде спецслужб противника. Это уже был серьезный скандал для Ф. Бобкова и для Комитета госбезопасности в целом. Ну как же, партия обласкала органы КГБ! Только недавно, года еще не прошло, как Ю.В. Андропов в должности Генерального Секретаря ЦК КПСС с высокой трибуны партийного форума заявлял о гарантиях чекистов по защите идей коммунизма и в целом лагеря социализма. А тут такой конфуз!

Не трудно догадаться, что, вместо серьезного, критического анализа состояния дел на участках борьбы с идеологической диверсией противника, генералу И. Розанову просто приказали молчать. Мол, не является он специалистом в этой области. Доказали ему, что среди редакторов газет и журналов НТС и ОУН есть наша агентура… То есть, как сейчас любят говорить, «все под контролем КГБ».

А ведь насколько прав был большой умница И.С. Розанов! Всего через 7–8 лет от СССР остались одни осколки националистически настроенных окраин. А генерал армии Ф. Бобков ушел в частные предприниматели. Что сказать? Честные российские офицеры пускали себе пулю в лоб в таких ситуациях. Но у них не было в кармане удостоверения кандидата в члены ЦК КПСС или члена Политбюро ЦК КПСС, как у Ф. Бобкова и В. Чебрикова.

Как здесь не вспомнить защиту моего диплома на тему «Борьба особых отделов КГБ СССР с идеологической диверсией противника против личного состава Вооруженных Сил СССР». На защиту пришел первый заместитель Председателя Комитета генерал-полковник (в 1970 г.) Г.К. Цинев. На основании материалов, которые мне удалось получить от Управления военной контрразведки и из других источников, я доказывал малоэффективную защиту войск от идеологической диверсии противника.

Такие выводы явно не устраивали Г.К. Цинева. Потом, через десяток лет, я узнал, что под его непосредственным руководством военная контрразведка провела острую акцию по внедрению в один из основных антисоветских центров — НТС (Народно-трудовой союз) под видом изменника Родины своего агента. Этот агент со временем развил такую бурную пропагандистскую деятельность, что прочно вошел в руководящее ядро этой антисоветской организации.