Читаем Исповедь чекиста полностью

«В некоторых полках есть постыдное заведение, что офицеры и ротные командиры в спокойное время строги и взыскательны, а в войне слабы и в команде своих подчиненных нерешительны. Ничего нет хуже таковых офицеров; они могут казаться хорошими на парадах, на учениях, но не для настоящей службы их в полку; в деле против неприятеля солдат должен в той же пропорции больше бояться провиниться перед своим начальником, сколько вина его в таковом случае важнее тех, которые случаются на учении, а чем офицер был в спокойное время справедлив и ласков, тем больше в войне подчиненные будут стараться оправдать сии поступки и в глазах его один перед другим отличается».

«Господам офицерам, особливо ротным командирам, в сражении крепко и прилежно замечать, кто из нижних чинов больше отличается храбростью, духом твердости и порядка, таковых до и есть высшего начальника скорее производить в чины, ибо корпус офицеров всегда выигрывает получением настоящего храброго офицера, из какого бы он рода не был.

Всякий унтер-офицер и всякий солдат да будет уверен, что за действительное перед прочими отличие и заслугу в трудном положении, как-то: за удержание бегущих и обращения их на неприятеля, за умение сохранить в команде своей настоящий дух твердости и бодрости в самой большой опасности, он будет произведен и тем самым откроет себе дорогу к чинам и почестям».

«Офицера дурного и распутного поведения в полку терпеть не должно… Офицер должен чувствовать в полной мере важность звания своего и что от него зависят поступки и поведение ею подчиненных во время сражения. Когда офицер сумел приобрести доверенность своих солдат, то в деле каждое слово его будет свято исполнено и от него никогда люди не отстанут; тех из нижних чинов, которые оказались бы боязливыми и непослушными, должны тут же удержать строгостью. Между же самих офицеров смею напомнить об неустрашимых качествах, ибо у нас, слава Богу, такой дух всегда был, что тех, коих только подозревали, что меньше прочих имеют охоты драться с неприятелем, в полку уже не терпели».

В 20-х годах XIX в. в Гвардейском Семеновском полку произошло знаменательное событие. Оно стало известно всему русскому офицерству и еще резче провело грань между командирами-воспитателями, воодушевленными честью своего звания, и ограниченными тупицами, бездушными карьеристами, видевшими в службе источник личных выгод, а не святое патриотическое призвание.

Осенью 1820 года командиром Семеновского полка был назначен полковник Шварц. Питомец гатчинской системы, он отличался бессмысленной жестокостью в обращении не только с солдатами, но и с офицерами. Абсурдность его приказаний явно шла в ущерб службе и сбивала с толку подчиненных. Боевую учебу Шварц заменял никчемными перестроениями. Он оскорблял офицеров и нещадно избивал солдат. Однажды, заметив несущественное упущение рядового Бойченко, полковник Шварц плюнул ему в лицо, потом взял его за руку и, проведя по фронту первой шеренги, приказал рядовым плевать на Бойченко.

В тот же день он избил несколько рядовых, имевших знаки отличия военного ордена — Георгиевский кавалер. Вечером первая рота полка, так называемая «государева рота», построившись на вечернюю перекличку, просила у своего командира капитана Кашкарева заступничества. Это стало известно Шварцу, высшему начальству, и вся рота в составе 167 человек была ночью отправлена в Петропавловскую крепость. Остальные роты полка, выйдя утром на плац, стояли толпой. На приказ командующего гвардейским корпусом Васильчикова построиться солдаты, снимая фуражки, отвечали, они готовы перенести всяческие наказания, какие будет угодно начальству, но терпеть притеснения полковника Шварца не в состоянии, ровно не могут построиться, так как «государева рота» под арестом и пристроиться не к кому. И полк при всех офицерах находится вместе со своею первой ротой.

Спустя некоторое время, военно-судная комиссия, состоявшая из командиров гвардейских полков, признав ряд нижних чинов виновными в ослушании, вместе с тем и нашла вину полковника Шварца. И приговорила его: лишить живота. Это был приговор судей суворовской школы, и он вызвал ярость гатчинцев во главе с Аракчеевым. Началась борьба, которая привела к тому, что Шварца сняли с должности, а нижних чинов оного полка сурово наказали.

В этом эпизоде, как и во всех других, мы видим столкновение боевых традиций русского офицерства с плац-парадным направлением, с мишурным блеском, за которыми скрывалось равнодушие к истинному назначению войск и нежелание понять, что же является главным в облике офицера.

Закон дисциплины и обаяния офицера