Читаем Искусство обмана полностью

Предположим, вы захотели купить золотую цепочку и, соблазнившись более низкой ценой, начинаете торговаться с солидной женщиной у входа в ювелирный магазин. Допустим, что вы не считаете себя «лохом» и предварительно навели кое-какие справки насчет проверки золота на подлинность. Вы достаете лупу и тщательно осматриваете клеймо. Оно на месте, проба вас удовлетворяет. Тогда вы проводите по поверхности металла ляписным карандашом — и он не оставляет следов. Вы удостоверяетесь, что цепочка действительно золотая, и отсчитываете деньги. Если вам повезет, то вы будете считать так всю оставшуюся жизнь и, возможно, передадите эту иллюзию по наследству вашей любимой дочери. Но возможно и такое, что, обратив внимание на подозрительное изменение цвета украшения, вы обратитесь в ювелирный магазин, где вас будет ждать сильное разочарование. Мошенники часто впаивают золотой замок, где обычно и указывается проба, в отнюдь не золотую цепочку. У покупателя срабатывает ассоциация по смежности — «если часть цепочки, которую он проверил, золотая, то и остальная часть такая же». Увы, это бывает не всегда.

Поэтому особо тщательно просматривайте не только клеймо (цифры должны быть ровные и иметь одинаковый наклон!), но и оба звена по обе стороны от него. Если там заметны следы пайки и отличие от соседних звеньев — вам «впаивают» фальшивку. Теперь о ляписном карандаше: пользуйтесь только своим и проверяйте им не только место, где стоит проба, но и любое произвольно взятое место изделия. Правда, иногда мошенники покрывают изделия лаком, и тогда даже настоящий ляписный карандаш не оставит на фальшивке следа. Так что лучше все-таки покупать вещи в фирменных ювелирных магазинах!

Второй пример ложной ассоциации я позволю себе процитировать — для того чтобы вы оценили великолепный стиль Евгения Зубарева:

«И вот как-то вечерком, крепко засев в одном из баров гостеприимной гостиницы, вы обнаруживаете совсем рядом, через столик, парочку достойных экземпляров — две палочки жевательной резинки и немного помады вперемешку с французским нижним бельем.

Убедившись, что в глазах у вас не двоится и что вы не спутали женщин с официантом, бессмысленно топчущимся возле эротичной пальмы, вы начинаете яростно кривляться в надежде привлечь внимание мадам. Однако через пару минут за ваш столик подсаживается мускулистый молодой человек весьма устрашающей наружности, с которым вы спать категорически не желаете, о чем и сообщаете ему вслух. Коротко стриженный гражданин терпеливо разъясняет вам, что он обычный сутенер и эти женщины — его частная собственность, которую он, однако, с удовольствием вам одолжит за соответствующую плату, разумеется. Цена вполне приемлемая, и, потолковав некоторое время с сутенером о преимуществах высоких блондинок перед толстенькими брюнетками, вы расплачиваетесь за товар. Сутенер подходит к женщинам, недолго с ними разговаривает и уходит, кивнув вам на прощание.

Финал, я полагаю, уже понятен: когда вы подсядете к милым девушкам и ласково похлопаете одну из них по самому мягкому месту, вас несколько раз очень больно ударит стулом внезапно вернувшийся из туалета «муж». Возможно, вам придется еще оплатить порушенную мебель и некую моральную неустойку, которую потребуют оскорбленные мошенники. Естественно, что «сутенера» к тому времени вы не найдете ни в баре, ни в гостинице, а обратившись в милицию, рискуете схлопотать административное наказание за хулиганские приставания».

Все вышеназванные случаи обмана были основаны на свойстве мышления путать ассоциацию по смежности с причинно-следственными связями. Похожий способ обмана связан с так называемым эффектом переноса, когда событие, происходящее в настоящем времени, проецируется на прошлое или будущее. Используя этот прием, итальянский актер Томмазо Сальвини сумел обмануть взыскательную театральную публику. Вот как преподносит эту широко известную в театральных кругах историю Павел Таранов: «…итальянская публика всегда слыла очень строгой и требовательной к исполнению сценических законов.

И вот появился Отелло. Белый плащ декоративно оттенял темный цвет его кожи. В зале — восторженная овация. Отелло — Сальвини начал один из первых своих монологов: …Я — царской крови и могу перед ним Стоять, как равный, не снимая шапки…

И вдруг в рядах зрителей прошел шорох, какое-то движение, послышались возмущенные возгласы. Оказывается, Сальвини загримировал лицо, шею, все видимые из-под костюма части тела, но забыл загримировать руки! У него — белые руки! Такого кощунства публика стерпеть не могла. Темпераментные итальянцы стали выкрикивать не лестные для актера реплики, кто-то швырнул на сцену апельсиновые корки…

Сальвини, однако, не выглядел смущенным. Он терпеливо дождался тишины и продолжал играть как ни в чем не бывало. Публика наконец затихла. Она поняла: артист «исправится» во втором акте и тогда можно будет простить ему ужасную оплошность.

Начался второй акт. Все ждали Отелло, и сразу же тысячи взглядов устремились на его руки.