Читаем Искусство обмана полностью

Вывод из этой истории прост, как устройство автомата Калашникова: мошенники никогда не дают деньги просто так, «за красивые глазки». Если вам дали вперед некоторую сумму, будьте уверены, что через некоторое время ее заберут обратно вместе с остальными Денежными знаками, случайно или закономерно оказавшимися в ваших карманах. Поэтому никогда не берите деньги от незнакомых людей. Подавите первый приступ жадности — и вы сохраните наличность и спокойствие нервной системы. Тем более что я ответственно, как психофизиолог, подтверждаю: нервные клетки в отличие от утраченных финансов действительно не восстанавливаются.

Маскировка обмана

Лицемерие

Труднее всего распознать обман, когда он скрывается за маской доброты и заботы, принимая форму лицемерия. Большим мастером этого рода «искусства» слыла русская императрица Екатерина II, которая редко шла напролом, предпочитая сохранять маску воспитанной, образованной и доброй матушки-императрицы. Если она и не сдерживала своих обещаний, то не напрямую, а «подставляя» при этом третьих лиц. Она же, как правило, оставалась вне подозрений. Вот один из примеров методов ее работы.

Елизавета Петровна, свергнув малолетнего императора Иоанна Антоновича и заключив его в Шлиссельбургскую крепость, не считала его опасным для своего почти 20-летнего царствования. Но Екатерина II думала по-другому, понимая, что в определенных обстоятельствах он сможет стать опасным претендентом на российский престол, так как он уже занимал этот престол и, сказать по правде, имел на него куда больше прав, чем заштатная немецкая принцесса, коей по своему рождению являлась Екатерина, злодейски умертвившая своего законного супруга.

Из книги выдающегося художественного критика, долголетнего библиотекаря Петербургской публичной библиотеки В. В. Стасова «Брауншвейгское семейство» следует, что план убийства Иоанна Антоновича произошел прямо от самой императрицы. В ночь с 4 на 5 июня 1764 года поручик Смоленского пехотного полка В. Мирович попытался освободить узника. Когда приставы, охранявшие узника, увидели, что нападавшие могут освободить Иоанна, они выполнили инструкцию, данную им на этот случай Екатериной, и убили Иоанна Антоновича. Мирович был схвачен, арестован, судим и приговорен к смерти.

Екатерина II

По роману Г. Данилевского «Мирович», Поликсена — невеста Мировича — добилась приема у Екатерины II с просьбой помиловать ее жениха. Дальше предоставим слово Данилевскому:

«— Государыня, можете ли хоть обещать? — спросила она.

— Все, что в моих силах.

— Даже помилование? — вспыхнувшим взором впиваясь в Екатерину, спросила Поликсена.

— Увижу!.. По вашей искренности… Есть сообщники, подстрекатели?

— Есть… Одно лицо.

— В живых оно? И вы знаете? — медленно спросила императрица.

— Знаю… Вживых…

— Можете уличить, доказать?

— Могу.

— И его не привлекали к следствию?

— Его никто не знает, а в нем вся вина… Екатерина встала. Облако прошло по ее лицу.

— Извольте, — сказала она, — обещаю даже помилование, говорите, ктоэтолицо? <…>

— Вы были откровенны со мной, — объявила она просительнице. — Я сдержу обещание…

Поликсена упала к ногам императрицы. Та ее ласково придержала, обняла. В глазах Екатерины светилась ласковая, добрая улыбка.

— Только ни слова о том никому, — заключила императрица, — завтра экзекуция, утром. Указ о помиловании будет с фельдъегерем доставлен к эшафоту.

15 сентября 1764 года Мирович был казнен. Палач за русые длинные волосы поднял отрубленную, бледную, окровавленную голову казненного…

Площадь ахнула, раздался вопль девушки, без памяти упавшей на руки обезумевшей от горя старухи.

— Да, — рассказывал щеголеватый преображенец, идя от места казни с измайловцем, — непостижимо. Николай Иванович, фельдъегерь-то… опоздал ведь всего на пять минут.

Показался, слышно, от Тучкова моста, когда все уже было кончено».

Таким образом «добрая» Екатерина свое обещание выполнила — указ о помиловании был ею подписан. Какая жалость, что этот гадкий фельдъегерь замешкался в дороге и опоздал к месту казни! Но это была уже не ее вина! И хотя некоторые современники тех далеких событий высказывали сомнения в истинной причине опоздания фельдъегеря, доказать они ничего не могли. Да и поздно было… Иоанн Антонович, равно как и несчастный поручик, был мертв. А оставшиеся в живых всегда могли оправдаться.

Таков же был стиль и «отца народов» и «друга физкультурников».