Читаем Искусство обмана полностью

В годы Второй мировой войны немцы показали, что свято чтут традиции своих предшественников в плане «промывания мозгов» солдатам противника. Когда к ним в плен попал сын Сталина Яков, немцы сразу же попытались воспользоваться такой удачей. Над советскими позициями разбрасывались листовки с призывом сдаваться в плен. В них ссылались на сына Сталина, якобы добровольно сложившего оружие. Там были такие строки: «Даже сын Сталина, старший лейтенант Джугашвили, бросил это бессмысленное сопротивление». Из текста листовок подразумевалось, что Яков сотрудничает с немцами. На самом же деле это было не так. Несмотря на уговоры и психологическое давление, Яков наотрез отказывался от предательства. Об этом свидетельствуют рассказы польских военнопленных, содержавшихся в одном лагере с Джугашвили. Но тем не менее фальшивые немецкие листовки создавали видимость того, что сын вождя работает на них.

Немецкая листовка с фотографиями плененных сыновей советских вождей: М. Молотова и И. В. Сталина

Давно известно, что война — продолжение политики иными средствами, а значит, в ней в первую очередь заинтересовано политическое руководство той или иной страны. С помощью ее можно отвлечь народ от внутренних проблем, нацелить его энергию на «внешнего врага», укрепить пошатнувшийся авторитет, завоевать жизненное пространство или новые источники дохода.

Но для простого народа война всегда несет больше бед, чем пользы. Это смерть, раны, страдания и разрушения.

Неудивительно поэтому, что люди всегда старались так или иначе избежать участия в военных действиях, зачастую пускаясь для этого на различные хитрости. Наиболее надежный способ избежать военной службы — это изобразить какую-то болезнь, и народ придумал Для этого тысячу самых изощренных способов.

Можно симулировать грипп, вдохнув измельченный высушенный силикатный клей; постоянная высокая температура достигается инъекциями пирогенала; нарывы и язвы создаются впрыскиванием под кожу различных раздражающих веществ (кстати, об этом упоминал еще незабвенный Швейк из романа Ярослава Гашека). Выпадение прямой кишки во времена Второй мировой войны организовывали следующим способом: в задний проход вставлялся полотняный мешочек с сухим горохом. Через некоторое время горох разбухал, и мешочек осторожно вытаскивали за нитку. При этом слизистая оболочка кишки выворачивалась наружу, образуя весьма впечатляющее зрелище. «Больной» сразу же получал освобождение от военной службы.

С одним случаем симуляции я встретился лично во время службы в Отдельном химическом батальоне Волгоградского военного округа. После окончания вуза мы проходили службу в прокаленных солнцем приволжских степях. Приятного в этом было мало. Постоянные занятия строевой подготовкой, изучение огромного количества специальных приборов, полевые занятия — все это изматывало до предела. Особенностью химических войск было почти постоянное использование противогазов и ОЗК (общевойскового защитного комплекта), представлявшего собой резиновый комбинезон, перчатки и бахилы. Понятно, что физические действия на тридцатипятиградусной жаре в резиновой одежде да еще с противогазом были не лучшим времяпрепровождением в нашей жизни. Уже через десять минут пот катился градом, сердце билось как сумасшедшее и было трудно дышать. А через полчаса такого издевательства некоторые курсанты уже теряли сознание. Причем по роду службы мы имели дело с радиоактивными источниками и отравляющими веществами типа иприта, синильной кислоты и хлорпикрина, что тоже не добавляло энтузиазма. Для того чтобы мы не расслаблялись и не снимали противогазы, наши офицеры периодически подбрасывали нам дымовые шашки с учебными ОВ. Помереть от них нельзя, но если дым попадет в глаза — приятного мало: кто когда-нибудь попробовал слезоточивого газа — знает.

На учениях применялись уже боевые ОВ (отравляющие вещества), правда, до нервно-паралитических дело, слава Богу, не доходило.

И вот однажды один курсант из нашей роты вечером стал жаловаться на боль в боку.

Приподняв гимнастерку, он обнаружил огромное красное пятно на теле и волдыри. Он рассказал нам, что во время отдыха случайно лег на отработанную дымовую шашку, и ядовитые газы, очевидно, проникли через гимнастерку, вызвав раздражение кожи. Наутро его отправили в санчасть, где он благополучно провалялся больше недели, пока багровая опухоль на боку не сошла на нет. Мы же тем временем продолжали бегать в «резине» по степи, рыли окопы, проводили дегазацию зараженной техники и радиационную разведку в очагах условного атомного взрыва. По вечерам мы навещали нашего пострадавшего от «газовой атаки» товарища, угощая его сладостями и сигаретами из своих скромных запасов. Он охал, жаловался на боль в боку и беспокоился о последствиях своего отравления.

И только через два месяца, когда мы в одном из ростовских пивбаров отмечали получение дипломов, этот сукин сын признался, что просто натер себе кожу на боку головкой чеснока!