Читаем Искусство обмана полностью

В лесах этих обоих ложных районов сосредоточения сооружается около тысячи макетов танков и до четырехсот макетов самолетов, создаются фальшивые аэродромы. По мере приготовления часть макетов с помощью системы тросов, лебедок и воротов будет приводиться в движение днем, в часы полетов разведывательной авиации противника; в это же время звукоустановки большой мощности станут воспроизводить шум работающих моторов. Видимость и правдоподобность всех ложных объектов будут систематически проверяться контрольным наблюдением и фотографированием с воздуха.

В эти же ложные районы постепенно, партиями, будут направлены свыше двухсот армейских радиостанций, которые должны имитировать текущий тактический радиообмен частей и соединений, якобы переброшенных сюда с других участков фронта. В то же время в местах истинного сосредоточения до последнего часа перед наступлением будет соблюдаться относительное радиомолчание: все передатчики прибывающих частей заранее опечатываются».

Надо признать, что это нисколько не напоминало знаменитое «Иду на Вы!» русского князя Святослава. В современной войне нет места джентльменским привычкам. Слишком уж велика цена победы… Поэтому армии всех стран в настоящее время применяют обман, и это закреплено международными соглашениями.

В заключительном протоколе Женевского соглашения от 12 августа 1949 г. «О защите жертв межнационального вооруженного конфликта» (Протокол 1), с одной стороны, находим запрет на вероломство (ст. 37, пункт 1), с другой — перечень допустимых военных хитростей, например камуфляж, ложные позиции, отвлекающие операции и ложная информация (ст. 37, пункт 2).

Американский армейский справочник (Field Manual 27–10, «The Law of Land Warfare», 1956) также содержит список «допустимых военных хитростей» (Stratagems permissible). К ним причисляются неожиданное нападение, ложные наступления, отход или бездействие, отдача ложных приказов, использование радиокодов, паролей и сигналов противника, введение в заблуждение относительно наличия живой силы, техники и оружия, устранение войсковых знаков различия с формы и введение в заблуждение посредством ложных сообщений и пропаганды.

Кроме обмана на поле боя, следует отметить и обман в психологической обработке своих и вражеских солдат, который все чаще играет ведущую роль в современной войне. В принципе это знали и древние полководцы, которые стремились поднять боевой дух своих воинов и ухудшить моральное состояние недруга. Еще с тех пор принято приписывать врагам различные отрицательные качества, вызывающие отвращение и одновременно желание сразиться с ними, завышать вражеские потери и принижать собственные, а также всячески скрывать свои поражения. Во всех этих хитростях особенно преуспели армии тоталитарных государств.

Вот анекдот на эту тему:

Александр Македонский, Юлий Цезарь и Наполеон Бонапарт присутствуют на параде на Красной площади.

— Эх, — говорит Александр Македонский, — если бы у меня были такие танки, я был бы непобедимым полководцем.

— Если бы у меня были такие ракеты, — говорит Юлий Цезарь, — никогда бы не пала Великая Римская империя.

— Да что вы, ребята, — вступает в разговор Наполеон, — была бы у меня советская пресса, так никто бы и не узнал во Франции, что я проиграл битву при Ватерлоо…

Правда, иногда советская пропаганда от избытка усердия «перехлестывала через край», что также было метко отмечено в народном творчестве. В годы Советской власти люди научились не только без труда находить скрытый смысл в официальных сообщениях, но еще создавать на их основе остроумные анекдоты типа следующего.

Сообщение ТАСС: «Вчера в Черном море столкнулась с айсбергом и затонула американская атомная подводная лодка. Команда айсберга награждена орденами и медалями».

Основателем военной пропаганды специалисты по военной истории по праву считают Вильгельма Штибера — лучшего шпиона Бисмарка. Как пишет Ричард Роуан в своей книге «Очерки секретной службы», именно он убедил канцлера, «что дух прусской армии и гражданского населения сильно поднимется, если в ежедневных сводках будет регулярно сообщаться о тяжелых потерях врага, о панике, царящей в его рядах, о болезнях, о недостатках боеприпасов, о раздорах. С этой целью он добился у Бисмарка разрешения организовать Центральное информационное бюро. Под такой скромной вывеской он начал наводнять Европу первыми образцами тенденциозной военной информации».