Читаем Искупительница полностью

– Так что они сделали из Вангуру своих марионеток. – Я тщетно попыталась скрыть жалость в голосе.

Зури кивнул.

– Нас заставляли закрывать глаза на то, как полководцы захватывают каждую лесопилку, шахту и рудник, которые еще не принадлежали Кунлео. И если вдруг у кого-то из королей начинал прорезываться хребет, его тут же уничтожали. Я еще с детства научился не показывать характер и красиво говорить.

Он провел мозолистой ладонью по волосам, ниспадавшим по его плечам.

– Полководцы какое-то время воевали друг с другом. Потом поняли, что вместе они сильнее, и заключили пакт, чтобы контролировать рынок. Уничтожили всю конкуренцию, завысили цены даже на такие простые товары, как рис и пальмовое масло. Мой народ доведен до отчаяния.

Я поставила миску на стол, нахмурившись.

– Это какая-то эпидемия, – сказала я. – Я читаю все отчеты, которые могу. Благородные в Мью и Бираслове практически поработили бедных, только чтобы получать доход с производства шерсти и добычи льда.

– Поэтому я создал Крокодила, – сказал он, наклоняясь ближе. – Чтобы ударить знать в их больное место – прибыль. Нет смысла использовать дешевый труд, если твой товар покрыт кровью. Или если твои покупатели боятся быть облитыми при покупке.

Я скривилась.

– Обязательно использовать кровь?

Он ухмыльнулся:

– Зависит от товара. Для шерсти мы используем чесоточное сусло. Живые жуки хороши для риса, хотя тут все может несколько выйти из-под контроля.

Я рассмеялась было, но моя улыбка быстро угасла.

– Тебе стоит быть осторожнее с порчей еды. Продукты, может, и принадлежат благородным, но покупают-то их бедняки – особенно если это самый дешевый вариант.

Он задумчиво наклонил голову.

– Ты права. Я как-то не подумал об этом. Как и о том, насколько масштабны были бы разрушения, если бы Малаки и впрямь уничтожила Олоджари. – Он нахмурился с искренним сожалением. Потом бросил на меня пронзительный взгляд, от которого сердце у меня невольно забилось чаще. – Вот из-за этой дальновидности, из-за этого внимания к деталям и умения решать логические задачи, которые никто больше не видит… вот поэтому я хочу тебя, Тарисай.

Я чуть не поперхнулась рагу.

– Прошу прощения?

Он пожал плечами, сохраняя серьезность, но уголок его рта дернулся.

– А в чем проблема? Разве ты не хочешь меня тоже?

По его лицу невозможно было прочитать, шутит он или нет. Я прищурилась и медленно произнесла:

– Только в качестве названого брата. Чтобы выполнить обещание, данное абику.

– Да, разумеется. А ты о чем подумала?

К щекам у меня прилила кровь. Он ухмыльнулся совершенно по-крокодильски.

– Впрочем, если честно, – сказал он, – я бы хотел также стать и твоим сообщником. Вот почему я доверил тебе свой секрет.

– Сообщником? В каком плане?

Он выпрямился, оценивающе на меня поглядев.

– Я хочу свергнуть правительство Джибанти, – произнес он наконец. – Полководцев, монархию Вангуру. Все это. Я хочу заменить это чем-то новым.

Мои брови взлетели вверх.

– Ты хочешь свергнуть… самого себя? Отказаться от трона?

– В центральных королевствах не всегда правили короли, – сказал он, оживившись. – По крайней мере, не такие, какие есть сейчас. До эпохи Энобы Совершенного лидеры были лишь руками своих народов. Олуоном, Ниамбой, Суоной и Джибанти правили нкоси – вожди маленьких общин, где даже беднейший фермер имел право голоса.

– Правители делились силой с другими, – пробормотала я, вспоминая фантазию, о которой я рассказывала Дайо. – Чтобы сила распределялась равномерно.

– Да, именно! – Он просиял. – Это были славные времена, Тарисай. И фундамент для этих перемен уже заложен. Крестьяне Джибанти планируют восстание, выбирая лидеров из числа своих. Я вооружил их, как мог, хотя непросто провозить оружие на территорию полководцев.

Я покачала головой, впечатленная его задумкой.

– Но как я могу помочь? Разве не будет подозрительно, если имперские войска начнут вооружать крестьян?

– Мне не нужно твое оружие. Мне нужно… – он помедлил, осторожно подбирая слова, – твое влияние. Ты ведь и так собираешься обратиться к моим полководцам во время Собрания в Джибанти. Почему-то мне кажется, что ты будешь весьма… убедительной.

Я нахмурилась:

– О чем ты?

– О том, что наши цели совпадают. Мы оба хотим, чтобы бедность осталась в прошлом.

В его голос вернулась придворная гладкость. Он что-то недоговаривал, и мне это не нравилось.

– Знаю, ты мне не доверяешь, – пробормотал он после паузы. – Но скоро мы будем проводить вместе достаточно времени. Я нужен тебе для Совета.

– И все же ты отказываешься от встреч и от кусо-кусо.

– Я предпочел бы узнать тебя более старомодным способом, Тарисай. – Он приглашающе наклонил голову. – Как насчет дружеских поединков? На дворцовой тренировочной площадке.

Я закусила губу, теребя рукав халата – меня беспокоил этот маскулинный запах. Невольно вспомнилось, как Зури недосягаемой гибкой тенью танцевал вокруг меня на Вечере Мира, пока у меня не закружилась голова.

– «Госпожа императрица», – пробормотала я, вдруг приуныв. – Ты все время забываешь мой титул.

Он поклонился, протянув мне руку:

– Предлагаю компромисс. Как насчет… Идаджо?