Я вздрогнула от этого имени. Тарисай Идаджо – «Тарисай Справедливая».

Но все же я ответила на рукопожатие.

– Лучше бы тебе быть полезным, Крокодил.

На этот раз его улыбка вышла печальной: в ней не было обычного заигрывания и сарказма. Он смотрел на меня, и по его лицу, словно облако, скользнула тень какого-то потаенного, полного тоски воспоминания. Любопытство во мне одержало верх. Все еще держа его руку, я зарылась Даром в его память…

…И моя сила тут же хлынула обратно, как волна, разбившаяся о дамбу.

Я удивленно моргнула.

– У тебя тоже есть Дар, – выпалила я.

Зури напряженно улыбнулся. Его ментальные щиты были тверже алмаза – самая сильная защита из всех, что мне встречалась.

– Верно. Я могу сопротивляться Дарам других. – Я ахнула, вспомнив, как Ай Лин говорила, что Зури не поддался ее силе убеждения. Его улыбка дрогнула. – Подозреваю, именно по этой причине я все еще жив, а моя семья – нет.

– Мне очень жаль, – пробормотала я.

На мгновение я сжала его ладонь крепче в знак сочувствия. Он поднес мою руку к губам и коротко поцеловал ее. Потом повернулся, чтобы выйти из комнаты.

– Я распоряжусь, чтобы тебя проводили во дворец, – сказал он, странно притихнув. – Увидимся позже, моя Императрица Идаджо.

Глава 23

«Позже» оказалось уже следующим утром.

Ежемесячное Пробуждение только закончилось, и толпа придворных поспешила покинуть комнату, одев нас с Дайо. Я не слышала, как Зури вошел, пока он не начал аплодировать, прислонившись к дверному косяку.

– Отличная работа, император. Императрица Идаджо, – промурлыкал Зури из Джибанти своим обычным «придворным» тоном.

Золотой браслет снова закрывал магические камни на его руке.

– Вы двое вселяете такой страх в это сборище лизоблюдов! Я впечатлен.

Я напряглась, вцепившись в постель. Несмотря на то что я видела это собственными глазами, мне все еще трудно было поверить, что этот нахал и забрызганный кровью воин, унесший меня с прилавка, – один и тот же человек. Как и на Вечере Мира, в длинных локонах Зури блестели золотые украшения, и от него исходил все тот же запах железа и сладкого масла агавы.

«Великий Ам! – сказал Дайо через Луч, ухмыляясь. – Он такой же красивый, как ты, Тар. Ты точно уверена, что совсем не хочешь детей? Потому что от него бы…»

Я сильно пихнула его локтем в ребра. Он продолжал улыбаться – Луч вибрировал смехом. Я сердито взглянула на Зури.

– Боюсь, мое Пробуждение закончено, – сказала я королю холодно. – Если вы желали аудиенции, стоило прийти пораньше.

– Не хотел утомлять вас вместе с остальной толпой, – сказал он, глядя на меня нечитаемым взглядом. – Особенно после того, через что вы вчера прошли. Вы явно нуждались в отдыхе. Счастлив видеть, что теперь все в порядке и вы в добром здравии.

Беспокойство в его голосе звучало как будто искренне. И все же я с подозрением прищурилась:

– Если ты так хочешь, чтобы я отдохнула, зачем вообще приходить?

Он лукаво ухмыльнулся.

– У меня для вас сюрприз. Хотя я знаю, что вы их не любите. Поскольку ваш Совет уже почти собран, я решил, что вам не помешает начать готовиться к походу в Подземный мир как можно скорее.

Я нахмурилась, но когда Зури кашлянул, в комнату вошли еще три человека. От удивления я раскрыла рот.

– Ву Ин! – пискнула я. – Ты цел!

В последний раз я видела принца Сонгланда, когда тот мучился от лихорадки на горе Сагимсан. Несмотря на небольшой шрам от стрелы на животе, он, похоже, полностью восстановился. Его прямые черные волосы были длиннее, чем я помнила, и растрепаны, как будто он летел во дворец по воздуху. Жилистые руки и грудь покрывали фиолетовые символы, частично скрытые его фирменным синим плащом.

Он слегка улыбнулся.

– Для меня честь увидеть тебя снова, Дочь Ле… императрица Тарисай.

Золотокожий младенец возился в сумке на груди у Ву Ина. А рядом с ними стояла девочка-Искупительница не старше Адуке, с короткими волосами и резковатыми чертами лица. Огромная полупрозрачная синяя птица сидела у нее на плече, разглядывая меня кристально-белыми глазами.

– Е Юн! – выдохнула я, сойдя с помоста, чтобы поприветствовать ее. – Я так рада тебя видеть!

Я не знала, встретимся ли мы с ней снова. Мое последнее воспоминание о Е Юн – это ее удаляющийся силуэт на горе Сагимсан, откуда я уезжала на спине Хьюна, мчась к тому, что считала верной погибелью. Сердце привычно сжалось от вида этой храброй девочки, чью невинность мне не удалось защитить. Я шагнула к ней, невольно протянув руки.

Перья птицы полыхнули синим. Облако мороза окружило Е Юн, и я отдернула руку обратно: на кончиках пальцев блестел лед. Гвардейцы у двери мигом потянулись к оружию.

– Все в порядке, – сказала я им, встряхивая замерзшие пальцы. – Это не монстр. Это эми-эран, верно? Хранитель души. – Я улыбнулась Е Юн. – Они есть у всех Искупителей.

– Только если мы выживаем в Подземном мире, – поправила Е Юн.

– Точно, – я нахмурилась. – Разве ты не говорила, что твой эми-эран – феникс?