Читаем Искупительница полностью

– Слушайте, я, конечно, буду жутко по вам скучать, но… Великий Ам, наконец-то появилась возможность уехать из дворца. Я улучшала свои изобретения с того самого дня, когда абику напали на Эбуджо. Мои новые пушки могут стрелять вдвое большим количеством святой воды в сравнении со старыми, и я до смерти хочу их испытать.

– Абику в Эбуджо были демонами, – напомнила Кира. – На алагбато святая вода не работает. Кроме того, алагбато не рождаются злыми: нам стоит сперва попытаться с ними договориться.

– Я захвачу свою лиру, – предложил Тео, вытаскивая инструмент из сумки на спине и похлопав его по бокам. – Если мои песни способны убаюкать зверей Камерона, то наверняка справятся и с алагбато.

– Дайо и Тарисай, разумеется, останутся в Олуоне, – сказала Ай Лин, вышагивая по комнате. – Они возьмут на себя алагбато в Олоджари, но мы не можем рисковать и отправлять их куда-то далеко от столицы. Мы только что убедили остальных правителей континента остаться. Я тоже немного задержусь, чтобы помочь Тарисай с этими монархами. Но потом отправлюсь в Морейо.

– Я отложу отъезд в Дирму, – пробормотал Санджит, мрачно глядя в окно на крыши столицы. – Пока что. Здесь слишком много дел. Если Малаки не прислушается к Тарисай, придется мобилизовать Имперскую Гвардию. Распорядиться об эвакуации. Построить баррикады, окопы. Лагеря для беженцев.

Все начали говорить разом. Лица их сияли, пока они планировали свой отъезд и обменивались стратегиями по успокоению алагбато. Они… и правда хотели уехать. Все они. Моя семья хотела сбежать из нашего безопасного дома. Им не терпелось встретиться лицом к лицу с опасностью… и покинуть меня. Я сжала зубы, вспоминая видения мертвых детей в Имперском Зале – шелестящие тени в уголке глаза.

– Прекратите! – рявкнула я.

Мои братья и сестры застыли, повернувшись ко мне.

– Извините. Я просто… просто… – Я запнулась, нервно дергая себя за волосы, пока мои кудряшки не распрямились. – Вы слишком быстрые. Все вы. Это небезопасно. Расходиться вот так по всему континенту. Бросать столицу, бросать друг друга? Наша семья должна работать не так. Это неправильно. И глупо. Это… – мой страх сменился злостью, – эгоистично.

Мгновение стояла тишина. Потом Майазатель коротко рассмеялась:

– Уж кто бы говорил!

Я моргнула.

– И что это должно значить?

– А ты как думаешь? – Она отвела взгляд, теребя одной рукой свои шелковые косички. – Тар, если бросать нашу семью из-за прихоти – это эгоистично, то… ты здесь – самая большая эгоистка.

Я фыркнула. Огляделась, ожидая, что другие встанут на мою сторону. Но вместо этого я увидела лишь, как остальные переступают с ноги на ногу, избегая моего взгляда – даже Кира.

– Вы все с ней согласны, – выдохнула я. – Вы обсуждали меня за моей спиной. И считаете, что Майазатель права.

– Нет, все не так, – сказала Кира, примирительным жестом коснувшись моей руки. Затем она переглянулась с остальными. – Ну… не совсем так. Просто…

– Просто ты предложила себя абику, – выпалила Эмерония. Она уставилась в свой шар, пытаясь скрыть дрожащую нижнюю губу. – Ты вернулась с Сагимсана, отменила Перемирие и поклялась отправиться в ад. И все это – даже не спросив нас. Даже не подумав о том, что с нами будет, если ты у-умрешь… – Она замолчала, пытаясь сдержать слезы.

Я увидела, как ее горе отразилось на лицах остальных – даже на лице Санджита. И Дайо.

– В последний раз повторяю, – сказала я, – я не собираюсь оставаться в Подземном мире навсегда.

– Ты не можешь обещать этого, – сказал Тео, рассеянно перебирая струны. – И, Тар… с тех пор как ты вернулась с Сагимсана, ты изменилась. Стала отдаляться от нас. И часто злишься без повода.

На смену растерянности пришла ноющая боль.

– Вы – мои единственные друзья, – пробормотала я. – Я только о вас и думаю.

– Раньше так и было, – сказал Затулу. – Но ты изменилась, Тар. Я не говорю, что это плохо. Мы просто… еще не привыкли к новой Тарисай. Той, которая нарушает законы, устраивает побеги из тюрьмы и сбегает в Сонгланд, чтобы исправить старую несправедливость…

– Старую несправедливость?! – не сдержалась я. – Вроде двух сотен детей, которых принесли в жертву в прошлом году, и тысяч детей до того?

Все виновато притихли.

– Никто не говорит, что наша империя идеальна, – произнесла наконец Майазатель, скрестив на груди руки. – Но ты исчезла на несколько месяцев. А теперь вернулась и думаешь только о том, чтобы менять все вокруг. Новые перемирия! Новые Советы! Мы поддержим тебя как императрицу, Тар, но тебе не приходило в голову, что, возможно, некоторые из нас – ну, любят Аритсар таким, какой он есть?

Кира сжала мою руку крепче.

– Не пойми неправильно, Тар, – сказала она мягко. – Мы знаем, что тебе пришлось изменить условия Перемирия. Но больше всего на свете мы просто хотим, чтобы ты вер… – Она прикусила губу. – Чтобы ты была счастлива.

Но я услышала то, что она не произнесла вслух.

«Мы просто хотим, чтобы ты вернулась».