Читаем Искра Вселенной полностью

Что ж, с этой минуты фортуна улыбнулась мне всеми своими зубами. Следующее число, всплывшее в моем разуме, оказалось 24. Я поставил на нее и выиграл. Крупье сгреб со стола все фишки, кроме тех, что поставил я, и добавил к ним еще солидную стопку. Я подошел к окошку и разменял их на живую монету. Кассир выдал мне девять тысяч семьсот сорок пять долларов. Половину своего выигрыша я поставил на соседний столик. На этот раз выиграл номер 7. Я вновь подошел к окошку и наполнил карманы баксами.

Так я и ходил то к столу, то к окошку, наполняя карманы тысячедолларовыми купюрами. Казалось, никто не обращал на меня абсолютно никакого внимания, но когда я подошел к окошку двенадцатый раз, ко мне подошли двое дюжего вида парней.

– Привет, – сказал тот, что стоял справа. – Назови ка себя.

– Меня зовут Майкл, – ответил я скромно.

– Документы имеются?

– Да, вот, – я показал им свой заграничный паспорт.

– Майкл Джон Луис, – пробормотал крепыш, уткнувшись носом в документ. – Кто ты такой, Майкл? – спросил он, разглядывая меня с головы до ног. – Игрок?

– У меня есть своя система, – честно признался я.

– Какая система? – спросил тот же крепыш.

– Я растягиваю временной континуум, затем делю его на отдельные части, отматываю на три минуты, пока крутится шарик, и отгадываю цифру.

– Что ты растягиваешь? – парень разразился отрывистым смехом, с иронией посматривая на напарника. – Ладно, иди. – Он отдал мне документ. – Развлекайся.

Сумма моего выигрыша в этот день составила 274 763,45 доллара плюс процент, который содрала с меня налоговая инспекция за успешное проведение времени в казино. К семи часам вечера я держал в руках мешок, доверху набитый купюрами. На первое время хватит, думал я. Надеюсь, к моему следующему приходу у них не кончатся деньги. Около восьми я зашел в свою квартиру и положил мешок со своим наваром в кухонный шкаф под мойкой. В холодильнике оказалось несколько кусков буженины, сырный соус, пара огурцов и холодный чай. Я с удовольствием все это съел и выпил.

На город ложились вечерние сумерки. Я решил провести остаток вечера на прогулке, время от времени поглядывая в окно на темные крыши серых домов. Я принял душ и стал неторопливо одеваться. Современная мода одежды из джинсовой ткани отличалась своей небрежностью. Она должна выглядеть как порванная, покрытая масляными пятнами, испачканная пылью рабочая униформа. И сейчас я был одет, как настоящий гламурный мачо, в костюм, скроенный по самой последней моде. Затем я долго смотрел в окно на контуры зданий, постепенно погружающихся в чернильную пелену наступающих сумерек. Наручные часы показывали 21:43. Я поднялся и подошел к двери, а еще через мгновение телепортировался на крышу собственного дома. Прогулка моя была немного необычной. Я перемещался с одной крыши на другую, поглядывая свысока на покрытый огнями город. Далеко над океаном шел на посадку самолет. Его огни, как пара светлячков, время от времени мерцали в темноте.

Так я и разгуливал по крышам, исчезая в одном месте и появляясь в другом. За каких-то три часа я побывал в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Филадельфии и Нью-Йорке. Я не делал ровным счетом ничего, просто гулял по крышам. Однако следует заметить, что Нью-Йорк, в отличие от Майами, оказался просто огромным мегаполисом. В ночное время он выглядит весьма оживленным городом, а сейчас на моих часах стрелки показывали 1:34 ночи. Я так увлекся манящими огнями афиш и мигающих плакатов на стенах домов, что чуть было не столкнулся с полицейским вертолетом. Его серый контур прошел сквозь мое пространство в нескольких метрах над головой. Я материализовался на крыше небоскреба и огляделся. Полицейский вертолет делал облет местности, освещая прожектором темный участок дороги. Вверху в ночном небе мерцали мириады далеких звезд, внизу по всему периметру светились огни ночного Нью-Йорка. Зрелище было потрясающее. Я забавлялся самим собой. Ну кто еще, кроме меня, будет вот так безмятежно вышагивать по крышам ночных городов. Я размеренно засунул руки в карманы и встал на краю здания, сплошь покрытого хромом и стеклом. Красиво! Я наслаждался панорамой внизу, а ветер, дующий с просторов Атлантики, трепал мою рубашку и волосы.

Вдруг дикий женский вопль достиг верхушек крыш:

– Помогите кто-нибудь! Помогите!

Я огляделся. Крик донесся откуда-то снизу. Кругом были закоулки.

Послышался стон. Этот звук явно свидетельствовал о том, что где-то внизу кто-то кому-то причинял боль.

– Отпустите меня, подонки! – кричал тот же голос. – Не прикасайтесь ко мне!

Я пошел на звук вдоль парапета и снова посмотрел туда, откуда доносился крик. Небольшой дворик внизу оказался довольно темным. Из десяти фонарей, что освещали улицу, работали только два. Это было совершенно изолированное место, скрытое тенью ночных сумерек и окутанное безмолвной мрачностью серых стен. Четверо дюжего вида мужчин нависли над трепыхающейся женской фигуркой. Я не мог рассмотреть с высоты ее лицо, но было видно, как она вырывалась.

– Не трогайте меня, вы, вонючие ублюдки! – снова донесся до меня ее крик.