На этот раз в голове команды выступили украинцы. Они по очереди спустились на уровень ниже и как следует закрепились страховочными тросами. Остальные один за другим отправились следом. После спуска я взглянул на свои перчатки. Они немного потерлись о трос, но только самую малость. Я подумал, что если бы это были обычные рукавицы, то они задымились бы при первом же спуске. Интересно, из какого материала они сшиты?

– Ну что, – сказал парень из Денвера, – вниз, к реке?

Мы собрались в круг и определились, кто идет первым, а кто последним. На этот раз замыкающим шел я. Внезапные порывы ветра трепали мой воротник и волосы. Перед началом завершающего спуска я как следует осмотрелся. Внимание привлекла еще одна важная деталь. На месте спуска по продольному сечению скалы шла трещина. Логан – настоящий профессионал – предупредил, чтобы я не касался этой щели. Но я не придал значения подобной мелочи. Я и не думал, что здесь кроется какая-то опасность. Под очередным шквальным порывом ветра меня отнесло немного в сторону, и я случайно уперся шипами ботинка в трещину. Эта щель, похоже, долго ждала подобного толчка. Внезапно огромный обломок скалы ушел со своего места. Я, как одержимый, принялся размахивать руками и кричать во всю глотку ребятам внизу:

– Уходите оттуда! Уходите! – моя рука летала туда-сюда, описывая дугу. – Убирайтесь оттуда! Скала сейчас рухнет!

Они все поняли. Спустя секунду их как ветром сдуло.

Обломок скалы пришел в движение и рухнул в пропасть, оставив вместо себя гладкий срез. У подножья обрыва он ударился о выступ и вызвал настоящий камнепад. Пологая стена взъерошилась грудой осколков, похожих на драконьи зубы. Все они одной грудой рухнули на дно каньона.

Фиаско!

Я болтался на тросу, наблюдая за происходящим. Вроде все обошлось. Никого не зацепило. На дне каньона у подножья скалы громоздилось куча камней – результат внезапного обрушения породы. Я висел так еще какое-то время, ожидая продолжения камнепада. Похоже, он закончился. Я начал медленно спускаться вниз, стараясь не касаться стен. Еще мгновение, и я уже стоял на груде черных камней. Теперь нужно было высвободить врезавшийся в толщу камней конец веревки. Я попытался выдернуть конец из-под обломков. Тщетно. Его придавило булыжником. Я попробовал снять с верхушки несколько зубчатых камней и увидел нечто. Некую вещицу, здорово смахивающую на дымовую шашку, только эта была целиком из металла. Странно, ни единой ржавчины и царапок, а ведь я вытащил ее из-под груды обломков! Что это за металл? Черный, как смола, холодный. Откуда она здесь? Вещица мне приглянулась, и я сунул ее в рюкзак. Потом разберемся, подумал я. Сейчас не время и не место любоваться находкой. Нужно быстро высвободить конец, снять трос со скалы и убираться отсюда быстрее. Я торопливо перерезал конец веревки у основания, резким рывком развязал страховочный узел на скале и отбежал в сторону.

– С тобой все в порядке? – крикнул мне Логан.

– Да, – ответил я, – кости вроде целы.

– Ну слава богу, а то я переволновался. – Он взглянул на скалу. – Что это было?

– Трещина, – пояснил я. – меня качнуло, и я по инерции влез в нее шипом.

– Я так и думал, черт бы ее побрал, – ругнулся Логан. – Она мне сразу не понравилась.

Это была единственная неприятность, которая случилась с нами в этот день. Купаясь в лучах полуденного солнца, мы сделали короткий привал и неторопливо продолжили свой путь, созерцая величественные, невообразимо высокие, увенчанные облаками горные хребты Гималаев. Глубокая древность минувших пятидесяти миллионов лет прямо сейчас дышала нам в лицо. Каньон Кали Гандаки тянулся на юг, огибал горный массив и вел к древнему плато, где нас должен был забрать вертолет. Впереди, словно могучий великан, вздымалась вершина высотой не менее восьми тысяч метров. Аннапурна. На местном диалекте это означает «богиня плодородия». Ее южная сторона, покрытая снежной шапкой, ослепительно блестела на солнце, словно безмерный бриллиант. Божий перстень, если можно так сказать.

Уставшие, под весом своих рюкзаков, мы медленно двигались вдоль черной реки, текущей внутри огромной чаши в окружении высоких гор. Идея о том, что мы шагаем по местности, существующей аж со времен юрского периода, показалась мне забавной.

До места посадки мы добрались часа за четыре. С огромным облегчением я сбросил на землю тяжелый рюкзак и наконец-то разогнул свою спину. Ребята разожгли костер и разогревали скудную пищу. На закате прилетел наш вертолет. Вместе с кучей мусора, которую нам необходимо было показать чиновникам в Катманду как доказательство, что мы не загрязняли местную природу, мы загрузили на борт свое снаряжение и усадили в кресла свои измотанные тела.

На обратном пути, на протяжении полуторачасового полета болтал только пилот. Все остальные устало молчали.

Глава 4