Читаем Искра в ночи полностью

Все остальные засиделись в гостиной допоздна: играли в карты, курили сигары (на Марсе не будет табака, поэтому надо пользоваться возможностью, пока она есть) и пили водку из крохотных бутылочек, которые прибывали в бар по мерцающим пневматическим трубам. Адри рано ушла к себе, чтобы почитать путеводитель по городу. Из своей комнаты она слышала, как ребята рассказывают о себе: у Сабы были до жути короткие большие пальцы, Д’Анджело умудряется быть беззастенчивым сердцеедом и одновременно – очень робким в общении, Алекса представляет собой ходячую аптеку и не расстается с сумкой, набитой микстурами от кашля, лейкопластырями, антисептическими растворами и бутылками с чистой водой.

Где-то за полчаса до полуночи Д’Анджело появился на пороге у Адри, осторожно открыв дверь.

– Адри? Будешь с нами смотреть, как опускают шар времени?

– Нет, я уже отдыхаю, – ответила Адри.

Но вместо того чтобы уйти, он шагнул через порог и вошел в ее комнату. У него было странное лицо: загадочное и озорное.

– Мне кажется, тебе надо пойти.

– Я не любительница таких развлечений.

Он наклонился и взял ее под руку.

– Пойдем. Все тебя ждут, – сказал он с улыбкой во все тридцать два зуба.

Адри не знала, как ему отказать, не показавшись невежливой, поэтому она встала и поплелась следом за ним в гостиную, где все собрались вокруг торта с восемнадцатью зажженными свечками.

– Это мне? – растерянно проговорила Адри.

– Извини, что с опозданием, – сказала Алекса. – Ламонт сказал нам только сегодня утром. Прислал сообщение.

Торт был покрыт шоколадной глазурью с ярко-желтой надписью: «С днем рождения, Леденец».

– Так мы называем тебя за глаза, – объяснила Алекса. – С того дня, когда ты сказала, что пытаешься бросить употреблять ментоловые леденцы.

Адри была ужасно смущена и одновременно польщена. Она вдруг почувствовала себя виноватой. Она искренне не понимала, почему они потратили свое время, чтобы сделать ей приятное. И еще ей понравилось, что у нее есть прозвище, пусть даже над ней и посмеивались.

Они ели попкорн и смотрели телевизор. Адри сидела, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Она была тихой, но почти счастливой. Д’Анджело с Алексой вовсю флиртовали, Саба, которая уже успела заработать себе репутацию очень практичной и здравомыслящей особы, напомнила всем, что им надо будет вставать в половине пятого утра, и объявила, что лично она пойдет спать в 12.01. Все старались вовлечь в разговор Адри, предлагали ей затянуться сигарой, подносили напитки.

Ночь была полна смеха (несколько раз смеялась даже Адри) и странных откровений. Саба призналась, что жутко боится летать, и все решили, что это ужасно смешно. Д’Анджело признался, что начал готовиться к участию в Экспедиции в пятом классе, чтобы произвести впечатление на девчонку. Адри ничего не рассказывала о себе, но и не уходила.

Сидя вместе с ребятами, она чувствовала себя частью компании. И она поняла, что чем больше они говорили о том, что их ждет, тем сильнее ей хотелось ощущать свою сопричастность к происходящему. Ей хотелось скорее оказаться на Марсе. Из-за страха, связанного с перелетом, она иногда забывала о том, как сильно ей этого хочется.

Пока они ждали момента, когда шар опустится до конца, по телевизору показывали праздничные торжества, которые уже состоялись по всему миру: в Сиднее, в Токио, в Москве.

– В следующий раз, когда мы будем это смотреть, – сказала Саба, – это будет примерно так: «Там, на другой планете, они празднуют Новый год». Это будет уже не наш Новый год. Совершенно безумное ощущение, да?

Все долго молчали.

– Земля, – наконец сказала Алекса. – Не такая уж она и прекрасная.

И они все невесело улыбнулись. Потому что, конечно, Земля была для них всем.

Когда они подъехали к Ханаану, у Адри стало теплее на сердце. Ей не терпелось скорее увидеть Лили. Она даже представить себе не могла, что так сильно соскучится.

Они свернули на подъездную дорожку к ферме, и Адри увидела, как Галапагоса вытягивает шею и вдруг бросается бежать, то есть – в ее исполнении – медленно и степенно шагать. Когда Адри вышла из такси, черепаха как раз проползла мимо пруда, стремясь ей навстречу. Адри перелезла через накренившийся заборчик, опустилась на колени рядом с Галапагосой и почесала ей шею. От удовольствия черепаха закатила глаза.

– Я тоже по тебе скучала, непостижимое ты существо. Ты не замерзнешь?

Лили была в кухне. Она что-то искала под раковиной, шмыгала носом и вытирала его рукавом халата, что было совсем на нее не похоже. Ее волосы были растрепанными и немытыми. Когда Адри поздоровалась, Лили вздрогнула, ударилась головой о шкафчик, потом обернулась к Адри.

– Чертова труба сломалась, – сказала она вместо приветствия.

Адри огляделась вокруг. В раковине громоздились стопки грязных тарелок.

Было невыносимо жарко. Адри посмотрела на термостат и увидела, что температура выставлена на тридцать пять градусов.

Когда Лили уселась за стол, Адри потихоньку убавила температуру.

– Как поездка? – спросила Лили.

– Хорошо, – неуверенно отозвалась Адри.