Читаем Искра в ночи полностью

Он улыбнулся, словно дразнясь, и я, сама того не желая, улыбнулась в ответ. Это же Эллис. Он умеет воздействовать на людей.

Недавно он собрал на лугу перекати-поле, засолил и заставил нас это съесть. Сказал, нам нужны минеральные вещества. Если кто-то способен заставить тебя съесть засоленное перекати-поле, он заставит тебя сделать все что угодно.

Мы закончили чистить курятник, и я обернулась к нему, больше не в силах молчать:

– Меня не волнуют какие-то старые письма. Мне нужно как-то достать десять долларов.

Он озадаченно посмотрел на меня.

– Зачем тебе десять долларов?

– Надо.

– Это очень большие деньги, Кэти. Для нас вообще запредельные.

– Я знаю…

Он сунул руки в карманы и сказал:

– Я подумаю, что можно сделать.

Вот так вот просто.

Мне многое не нравится в Эллисе, многое просто бесит. Мне не нравится, как он облизывает губы, когда на чем-то сосредоточен. Не нравится, что он не мечтает вместе со мной, как мы станем миллионерами или уедем из Ханаана. («Лучшего места не сыскать во всем мире», – говорит он.) Каждый, кто станет сравнивать нас двоих, скажет, что Эллис сильнее. Но это не так. Вот что я повторяю себе вновь и вновь, когда мне отчаянно хочется, чтобы он был со мной, когда он особенно нежен, приветлив и неотразим.

Но все бесполезно. Я всегда знаю, где Эллис, даже если смотрю совершенно в другую сторону. Он притягивает мой взгляд, даже когда я сама этого не хочу. Я часто мечтаю, как мы с ним встречаемся – совершенно случайно – у коровьего пруда или на лугу в самом дальнем конце участка, и он смотрит на меня так, словно больше всего на свете ему хочется меня обнять. И мы с ним целуемся. И не только целуемся. Если бы был такой бог, которому не все равно, что происходит в людских сердцах, он бы вызвал нам дождь и заставил бы Эллиса Пэрриша в меня влюбиться.

Мне слышно, как Бизи кашляет во сне. Наверное, буря прошла стороной, потому что Шкипер уже не дрожит, а радостно гоняется за мухой. В лунном свете над умирающим деревом за окном как будто сияет серебряный нимб.

16 июня 1934 года

Сегодня все небо закрыли тучи саранчи. Я наблюдаю за ними в окно, и мне страшно. Но я хочу все записать, пока оно свежо в памяти.

Прошлой ночью я ходила в «Электрику».

Вчера на утренней воскресной службе мы не досчитались сразу трех семейств. Ни для кого не секрет, что они не вернутся. Не попрощавшись с соседями: то ли им было стыдно, то ли горестно и тоскливо, то ли попросту не терпелось скорее пуститься в путь, – они просто исчезли, бросив дома и хозяйства. И так происходит все чаще и чаще.

Я легла спать пораньше, но никак не могла заснуть. В голову лезли тревожные мысли об этих людях, и сердце сжималось то ли от страха за них, то ли от зависти. Я все думала: «А вдруг у них ничего не получится на новом месте? А вдруг получится?»

Измученная духотой и бессонницей, я встала с постели и принялась одеваться.

Было почти одиннадцать вечера. Поначалу я не собиралась идти в этот парк развлечений, «Шурум-бурум». Выйдя из дома, я направилась к Эллису.

Я прошла через двор и встала перед дверью в амбар, сама поражаясь собственной смелости. Сердце бешено билось в груди, кровь стучала в висках от одной только мысли, что он так близко. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Я думала так: если Эллис услышит и выйдет ко мне, я сделаю что-нибудь дерзкое. Совершенно немыслимое.

Прошло, наверное, пять минут. Моя решимость иссякла, волнение улеглось. Я уже поняла: он не выйдет. Мой взгляд упал на дорогу, ведущую в город. Луна светила так ярко, выбеливая дорогу, что та казалась полоской песчаного пляжа.

Вот так и вышло, что я отправилась в город.

Первое, что я увидела, подойдя к парку развлечений: высокие, освещенные электрическим светом часы в окружении палаток, предлагающих самые разные вкусности и забавы: от поросячьих гонок и яблок в карамели до «Сбей жестянки». Играла шарманка, сверкали огни. Я прошла мимо афиши с изображением человека, который целился в небо из пушки. «Наш канонир-заклинатель дождя, – было написано на афише, – ВЫБЬЕТ воду с небес!»

Хотя время близилось к полуночи, в парке было полно народу. Я бродила в толпе, глядя, как люди едят, громко смеются или испытывают удачу на призовых аттракционах. Потом я заметила, что многие направляются в дальнюю часть парка – к потрепанному красному шатру.

Я потихоньку примкнула к большой шумной группе рядом с входом в шатер. Судя по маленькой скромной табличке, это было именно то, ради чего я пришла. «Электрика». Люди в толпе с нетерпением поглядывали на часы в центре парка.